Молитва

Отлучи от привычного склада

Повседневных сумятиц земных.

Ни хулы пусть не будет, ни лести,

Ты от жизни моей отруби

Кабинет с телефонами вместе

И машину с шофером Наби.

Отбери мне ненужные вещи:

Микрофон, что глядит прямо в рот,

Репродуктор, что голосом вещим

Круглосуточно что-то речет.

Повели, мой владыка нагорный,

Ты к природе приблизиться мне,

С нею, дикой и нерукотворной,

Ты оставь меня наедине.

Пусть вокруг темноликие кряжи,

Слыша волн набегающих гул,

Как бессменные, вечные стражи,

Неподкупный несут караул.

Дай мне только перо и бумагу

И над словом пророческим власть.

Я на бурку косматую лягу

И вздохну, и задумаюсь всласть.

Поступи, как седая Эллада,

И луну засвети в вышине,

Чтоб она, как ночная лампада,

Свет волшебный дарила бы мне.

И позволь, повелитель нагорный,

Чтоб из множества женщин – одна,

Вновь загадочной став и покорной,

Приплывала ко мне дотемна.

И, отмеченный милостью божью,

Как штрафник, обеленный в бою,

Возвратясь, к твоему я подножью

Положу «Одиссею» свою.

Я – дагестана пес сторожевой

Перевод Я. Козловского

Я – Дагестана пес сторожевой,

Лишь свистнет он,

к его судьбе причастный,

Вновь вздрогну, как от раны ножевой,

И полечу на этот зов всевластный.

Его вершины, славу, письмена

Не я ли охранять давал поруку?

И впредь с любовью женщина одна

На голову мою положит руку.

И одолев в честь собственных заслуг

Я вплавь громокипящие потоки,

Несу дозор у входа в звездный круг,

Где по ночам беседуют пророки.

«На протяженье долгих-долгих лет…»

Перевод Е. Николаевской

На протяжение долгих-долгих лет

Изобразить хотел я эти скалы…

Но, видимо, мне красок не хватало, —

Я так и не напал на верный след

Великой тайны, что зовут искусством…

Но все же по уменью своему

Я разделить пытался свет и тьму,

Охваченный необоримым чувством.

И три наброска оставляю я:

Вот первый – красоты изображенье…

Я верю, есть в нем сила притяженья:

Мой Дагестан родной, любовь моя.

Второй набросок: мужество, отвага,

А имя то же: гордый Дагестан.

Ночная мгла, предутренний туман,

На скалах шрамы, и без них – ни шага.

Печаль моя – вот третий мой набросок:

Еще бандиты не перевелись

У нас в горах, – твою терзают высь,

Мой Дагестан, утесы в горьких росах.