Живые люди

Ярополк гордился своей работой. Кстати, это был приработок, пенсия у него была приличная, хотя возраст – под пятьдесят. Но война состарила их поколение, и ныли раны в сырую погоду, и память проклятая напоминала ушедших, особенно в дни праздников.

Мама была учителем истории и литературы в школе, может, от этого и Ларисин интерес к русской истории. Еще была сестра Оля, младшая школьница.

Ларисино желание учиться в Москве отец одобрял – медалистка, не в техникум же ей. А вот какие у нее теперь друзья, очень хотел бы знать.

Утром она получила телеграмму. И сразу же ушла из дома.

День был жаркий, воскресный. Мама Лиза пекла пирожки с абрикосовым вареньем. Оля помогала, но без особого интереса – с утра сильно болело горло, но признаваться не хотелось, мама сразу такую панику поднимает.

К обеду Лариса появилась.

– Руки мой, – приказал отец.

Вид дочери ему не понравился. Да и младшая была не лучше, у нее начался страшный насморк, и она чихала прямо на пирожки.

– Лиза, дай ей носовой платок.

– К столу, – сказала мама Лиза, внося красивую супницу с горячими щами.

– Я не хочу, – прохрипела Оля, – ее вдруг вырвало прямо на пол.

Ярополк Сидорович всегда терялся, когда дочери болели.

Он даже ушел из комнаты. Мама Лиза приказала Ларисе принести тряпку и приложила руку к Олиному лбу – обожглась.

– Градусник, быстро!

Смерили – за сорок. Это был менингит.

Поздно вечером, после того как скорая увезла Олю в больницу, Ярополк Сидорович спал, а измученная мама Лиза сидела на кухне без сил.

– Я билет поменяла. Завтра уезжаю. Там у нас беда, похороны.

…После менингита получилось осложнение – Олино личико перекосило, сказали: парез навсегда.

* * *

Разбирательство трагедии было поверхностным. Записали: несчастный случай. Следователь казах больше всего мечтал, чтобы все студенты уехали отсюда и больше никогда не попадались ему на глаза.

Погибли три студентки, и еще скончались в больнице шофер с подругой.

Своих быстро похоронили, а приезжих надо было срочно отправлять в Москву – пусть там сами разбираются. Никакой иной возможности отправить тела погибших девушек, кроме как в грузовом вагоне, прицепленном к пассажирскому, – не было.

Студентам был подан отслуживший пульмановский вагон, с запасных путей. На окнах вытертые бархатные шторы с фестончиками, на два купе неработающая душевая кабинка с раковиной.