Спирас. Книга 1

С тех пор прошло много лет. Одни уважали Виктора, другие ненавидели. Но все, без исключения, боялись.

Боялся и Аластер. Он всегда думал, что у этого человека вместо головы из ворота камзола торчит острие стального меча. Не зря же его так называли!

Аластер попытался закрыться складками материнской юбки, но та быстро выдернула ткань из его рук, что-то прошипев. Он не расслышал и боялся поднять глаза, чтобы не увидеть, как из ворота с белым воротничком выглядывает сверкающая сталь. К его ужасу, новый гость ложи остановился совсем рядом.

Разумеется, пока матушка рядом, он в безопасности.

– Игристое берильское, господа, и сок молодому господину, – как гром среди ясного неба провозгласил лакей с подносом.

Взрослые тут же поспешили к напиткам. С появлением Виктора в ложе стояла мертвая тишина, и появление лакея внесло необходимое оживление. Все дружно решили, что необходимо взять в руки по бокалу с красивыми пузырьками.

Матушка, только не уходи! Пожалуйста, не оставляй меня с ним рядом!.

Аластер старательно смотрел в одну точку, только бы не привлечь внимание страшного соседа.

– Как начнет тошнить, отнимай в голове семерки от сотни, – раздался сверху достаточно приятный мужской голос.

В первое мгновение Аластер не понял, что это Виктор обращается к нему. Но больше тут говорить было некому, да и не с кем. Он покраснел и конвульсивно кивнул. Затем все-таки рискнул поднять глаза и убедился, что у человека рядом нет никакого меча, голова сидела на своем природном месте и даже умела разговаривать, судя по тому, что он услышал. Только вот с чего это его должно тошнить? С какой стати?

Тут и матушка вернулась.

– Возьми, – скомандовала она и протянула Аластеру хрустальный бокал на тонкой ножке.

Он послушно взял и сделал несколько глотков. Одновременно попробовал еще раз обдумать странную фразу Виктора, но тут на площади раздались пронзительные звуки труб и послышались приветственные крики. Толпа ликовала. Император торжественно явился перед собравшимися.

Их миром правил не просто король, как когда-то давно, а сам Бог! В древности люди были разобщены, отсутствовала единая система управления.