Одноклеточная

– Когда встречались, до рождения Наташки или после? – его гневный взгляд говорил о надвигающемся мордобое.

– Фёдор, – Игорь терпеть не мог драки и громкие ссоры, – ты бы утихомирился. Зачем закатывать истерику?

– Уйди, – прошипел раскрасневшийся Федя, – уйди от греха.

– Федь, а чего она здесь сидит? – аккуратно взял Анфису под мышки и приподнял.

Женщина зарыдала ещё громче.

– Ну встань, – вежливо попросил Игорь, пытаясь поставить невестку на ноги. – Анфис, подымайся.

Почувствовав опору под ногами, Анфиса развернулась и уткнулась в грудь Игоря, вцепившись при этом в его футболку.

– Довёл жену, – прорычал Игорь. Он не терпел женских слёз с детства. Неважно, виновата женщина или нет, ему всегда было жалко хрупкую эмоциональную натуру. – Анфис, ополосни лицо, тебе надо успокоиться.

– Может, ты свалишь наконец?! – вскочил Фёдор, сжав кулаки. – Сами разберёмся, без твоей помощи!

– Кончай орать, – Игорь еле сдерживался.

– Что забыли? Прихвостня её бывшего? А как теперь доказать, что Наташка от меня, если она к нему ночами бегала?

– Никуда я не бегала! – взвыла Анфиса, убрав руки от лица.

И тут Игорь заметил красное пятно на её щеке, прямо под глазом, свежее, припухшее.

– Ты её ударил? – Игорь переменился в лице. – Да как у тебя рука поднялась?

Бросился на брата и повалил на пол. Зажал его руки коленями и со всей дури врезал кулаком по лицу.

– Сволочь! – Федя не успел увернуться. – Слезь! Слезь, я сказал! Прибью, зараза!

На крик прибежала Нина. Увидев дерущихся сыновей, заорала во всё горло: «Караул!»

– Я тебя… – хрипел взбесившийся Игорь, нанося удар за ударом, – на женщину руку поднимаешь?

Федя сумел высвободить руки и накрыть ими окровавленное лицо.

– Что ты стоишь? – Нина вцепилась в руку невестки. – Зови на помощь! Они поубивают друг друга!

Услышав голос матери, Игорь прекратил дубасить брата и, задыхаясь, слез с него.

– Если бы не ты, – хватая ртом воздух, встал на колени, – ничего бы этого не было.

– Да я тут причём? – Нина проливала слёзы, не отпуская руку Анфисы. – Это всё она, – толкнула невестку и бросилась к Феде, который сел у печки и сплёвывал кровавые сгустки на пол.

– Зуб выбил, скотина, – прохрипел Федя, потрогав языком дырку в десне. – А ты, – показал дрожащей рукой на жену. – Собирай манатки и на выход.