Сказочная термодинамика – 2

В общем, пахнет от тех деревьев – зашибись, но самый главный там клён. Его даже на гербе нарисовали, то есть флаге, ну, в общем, знаешь, такая вот страна…

Жихарка слушал с огромным интересом.

– Какая отличная сказка! – отозвался он, когда понял, что рассказу конец.

– Это быличка получается, – пояснила Света.

– Повторишь потом еще раз, чтобы я запомнил? У меня лесовик знакомый есть, надо будет ему обязательно пересказать.

Она молча потрепала мальчишку по лохматой голове.

– Слышь, фея, а у тебя среди твоих-то, чай, жених есть? – спросил Жихарка.

Света по привычке закатила глаза. Как же она это все ненавидит!

– Не жених, а мой Король, – ответила она неохотно.

– Ух ты! – пацан был впечатлен. – Чё, прям с короной?

Света скосила глаза. Неужели издевается? Но Жихарка моргал и смотрел на нее вполне серьезно.

– Нет, без короны. Но я обязательно должна его найти. И всех остальных. Понимаешь?

– Чего ж тут не понять? Семья – это святое. Семью бросать нельзя! – авторитетно изрек Жихарка и прикрыл глаза.

– Точно, – согласилась Света.

Языки пламени рисовали во тьме странные фигуры, в которых, если присмотреться, можно было разглядеть танцующих фей.

Ее король… А любит ли она его? Да, она идет к нему через два мира, но ищет она не того властного и прекрасного правителя, который был рядом с первого дня ее нечеловеческой жизни, а совсем другого – потерянного и грустного. Только на одно мгновение, перед расставанием, она смогла увидеть его и понять.

Огонь приветливо потрескивал и рисовал светящиеся фигуры в уютной темноте. Они с Жихаркой тут были абсолютно одни, однако тепло – это всегда центр дома, центр мира. Света совсем не удивилась, когда поняла, что возле огня нельзя быть одиноким.

К их очагу, горящему во тьме, подходили незнакомые люди, хотя частично они казались и знакомыми. Люди жарили на огне еду, грелись и мастерили что-то в неярком свете. Жрицы в длинных одеяниях кидали в пламя цветы и плоды, и дары вспыхивали, уносились вверх, к неведомым богам. С разных сторон к горячим оранжевым язычкам тянулись отмороженные руки, а иногда огонь вспыхивал чуть ярче, освещая неведомые церемонии и давно забытые праздники.