Последний магнат

 – Этот мистер Смит – или мистер Стар – кажется, я не встречала имя…

– Его никогда не пишут в титрах, – объяснила я.

– Вот как? В общем, он так подробно расспрашивал экипаж о полетах – со знанием дела, представляете?

– Представляю.

– Один пилот сказал мне, что готов на спор за десять минут натаскать мистера Стара для самостоятельного полета – говорит, шикарные мозги. Так и сказал.

– И в чем же забавность? – нетерпеливо напомнила я.

– Ах да. В конце концов пилот спросил мистера Смита, любит ли он свое дело, и тот ответил: «Еще бы.

Стюардесса даже согнулась от смеха – мне захотелось ее растерзать.

– Представляете? Назвать партнеров дятлами! – Она вдруг резко посерьезнела и встала. – Ладно, пора данные вносить.

– Всего доброго.

Мне было ясно – Стар просто вознес пилотов до собственного трона, на время поделившись с ними властью над миром. Годы спустя мне случилось попасть в один рейс с кем-то из тех летчиков, и он рассказал еще эпизод.

– Представьте, будто вы строите железную дорогу: надо пустить поезда сквозь горный кряж. Сводки геодезистов говорят, что пригодных путей – три-четыре, а то и десяток, ни один не лучше других. И вам надо решать. На что положиться? Заранее определить лучший путь нельзя – надо сначала построить. Остается просто брать и строить.

– То есть как? – Пилот решил, что чего-то недопонял.

– Выбираете путь без всяких причин – тут гора более яркая, там чертеж более четкий… Просто так.

Пилот мне признался, что счел идею очень ценной – правда, как он подозревал, малопригодной для его жизни.

– Мне хотелось только одного, – грустно улыбнулся он, – узнать, как он вообще стал мистером Старом.

Вряд ли Стар сумел бы что-то ответить: у эмбриона ведь нет памяти. Объяснение знала я. В юности ему случилось вознестись на мощных крыльях высоко над землей, и глазами, которых не могло ослепить даже солнце, он увидел все царства мира.

Двигатели смолкли, все наши пять чувств начали оживать перед посадкой. Слева показались огни морской базы на Лонг-Бич, справа мерцающим пятном маячила Санта-Моника. В небе над Тихим океаном плыл оранжевый диск огромной калифорнийской луны.