Фантазии мужчины средних лет

Саша молчал, не возражал, и я подвел черту:

– Обычно интервью журналисты проводят, а затем материалы для меня готовят. Но у нас проект непростой: передать ваше мировоззрение, ваше видение мира требует большего, чем просто вопросы задавать. Поэтому я и думаю, а не взяться ли мне самому.

– Значит, на двенадцать номеров, говорите, – повторил за мной Рейн уже успокоенным голосом. – Что же, это интересно. И когда начнем?

– Да хоть сейчас. Чего тянуть. Я могу подъехать к вам в течение получаса.

Сядем где-нибудь в кафе, побеседуем. А через три дня я вам материалы передам для вычитки.

– Прямо сейчас? – повторил за мной Саня. – Вообще-то у меня дела, встреча. Ну, хорошо, я смогу ее перенести ради такого дела. Знаете «Кофеманию» у Консерватории? Давайте в ней через сорок минут.

Конечно, я знал «Кофеманию». Мы в ней сиживали с Саней не раз в двупольном нашем мире, рассматривая всяких гламурных девушек, которые туда по вечерам залетали. Некоторые из них оказывались ближе к ночи в постели все того же Саши Рейна.

Дорога до Консерватории как раз заняла около получаса. Я дошел до Садового, перешел по подземному переходу на противоположную сторону, завернул направо до Никитской, до нее оставалось метров триста, не больше. А по Никитской дойти до Консерватории еще минут пятнадцать, двадцать. Эта многопольная Москва полностью повторяла Москву из моего прежнего, двуполого мира – те же опрятные, покрашенные либо в светло-голубое, либо в светло-желтое особнячки, скромные, будто специально забившиеся в самые укромные уголки церквушки.

Видимо, от этого мне стало привычно, комфортно и даже спокойно на душе. Конечно, я не забыл об опасности – в принципе мой собственный дом находился совсем недалеко. Но почему-то я был уверен, что мне повезет и я не наткнусь на недавних моих преследователей.

Сашу Рейна я заметил издалека – он расположился на улице за столиком, возвышаясь своей пышной кучерявой шевелюрой.

Я подошел, представился:

– Иван, из «Братства…», главный редактор.

– Самый главный? – пошутил Саша.

Нет, он не узнавал меня. Значит, теперь можно было сказать с полной уверенностью: он не переместился вместе со мной, он находился в этом многополом мире всегда. А в том, двуполом мире существовал другой Саша Рейн, параллельный, так сказать, – точно такой же, но другой.

И вдруг меня пронзило: я и попал в самый настоящий параллельный мир.