Фантазии мужчины средних лет

Надо же, я совсем оторвался, полностью позабыл о вчерашних перипетиях, о подстерегающей меня опасности. Надо же, как меня плевритная Аркадия прозомбировала!

– Главный вопрос теперь даже не тот, кто и почему за мной охотится, – ответил я после длительной паузы. – Главный вопрос: где я сейчас нахожусь?

Аркадия взглянула на меня с удивлением.

– Как где? В России, в Москве.

– Я понимаю, – отозвался я. – А кстати, какой сейчас год. Да ладно год, какой век хотя бы?

– Ну, ты даешь. Двадцать первый, конечно.

– Значит, во времени я, похоже, не переместился. В пространстве тоже. Тогда где же я нахожусь? Куда я попал? Как попал?

Чашка кофе застыла в руке плевриты. Она даже жевать перестала, так и окаменела с непрожеванным куском во рту.

– Пойми же ты, произошло что-то совершенно невероятное: либо я брежу последние сутки, причем брежу по полной программе, со всеми полагающимися спецэффектами. Либо вся моя предыдущая жизнь, с детством, юностью, знакомыми, любовными связями и прочее… вся она оказалась бредом.

– Я ничего не понимаю – покачала головой сидящая напротив Аркадия. – Ты о чем?

– Что неясно? – Несмотря на свежее спокойствие утра, я, похоже, разволновался. – Я же говорю, я вчера утром вышел из дома, и с того момента все изменилось. Это идиотское преследование… затем ты. Я до вчерашнего утра не подозревал, что на свете существуют плевриты. Не говоря уже про остальные шестнадцать полов. Пойми, я жил в мире, в котором было только два пола: мужчины и женщины.

– Только два пола?! – пробормотала она с непрожеванным куском во рту. Потом рассмеялась. – Как такое может быть? Вы же должны были с тоски помереть.

– А что, похоже, так и получилось: мужики и повымерли. Ты же сама говорила, что их, в смысле, нас, совсем мало осталось.

Я замолчал, Аркадия тоже перестала смеяться, все же о печальном разговор зашел, о почти полном исчезновении целого пола. Я собрался с мыслями и продолжил:

– Видишь, тебе теперь кажется, что я брежу. Но я клянусь, там, откуда я, всего два пола: мужчины и женщины. И больше никого. Поверь мне, я там жил много лет. Если бы были, я бы знал. Нет там больше никого.