Крылья

Увидев, что она летит на него, Мельников принял основную стойку[18 - Основная стойка вратаря – исходная стойка для всех движений от реагирования на броски до передвижения по вратарской зоне. Туловище наклонено вперёд, колени согнуты, щитки соединены. Стойка обеспечивает хорошую устойчивость и подвижность вратаря.] и слегка выкатился из вратарской зоны. Саша не стала замахиваться, ловко обманув его и заставив опустить щитки на лёд, а потом вильнула в сторону и, приподнимая шайбу на крюке, аккуратно заложила её в сетку.

– Не успели на лёд выйти, уже позоримся! – раздалось недовольно из-за спины.

Она, всё ещё улыбаясь, повернулась лицом к автору изречения и увидела перед собой Нестеренко. Вид у него был такой, как будто он совершенно случайно забрёл к ним на тренировку и вообще играет в другой команде.

– Ну, ты-то, конечно, лучше сыграл бы! – уколола его она и снова кашлянула.

– Кааанешна… – прикрыв глаза, на полном серьёзе согласился тот.

– Вставай в ворота?.. Или слабо?? – посмотрела на него снизу вверх.

– Кому – мне?.. Да вообще фигня! – Иван задел её плечом, а потом враскачку подкатил к Андрею и потребовал от него шлем, вратарские перчатки и клюшку. Свою амуницию вручил ему: – Подержи…

– Хм… – Саша встала напротив него и, обернувшись, махнула рукой Дане.

Тот собрал в кучку несколько шайб, оказавшихся поблизости, и встал неподалёку от сестры, собираясь подавать ей снаряды.

– Смотри не убей его мне! – раздался от скамейки запасных папин голос.

– Он сам напросился! – опередил её с ответом Андрюха.

Саша переглянулась с ним и тихонько хихикнула. А потом сосредоточилась и кивнула Даньке, негромко шепнув:

– Давай быстро!

Тот улыбнулся уголком рта и, медленно опустив ресницы, дал понять ей, что уловил суть просьбы. И в следующие полминуты Нестеренко получил в створ шесть снарядов, как из автомата, четыре из которых пропустил, а два неудачно принял корпусом.

– Держи пять! – Даня подставил сестре перчатку.

Широко улыбнувшись, Саша хлопнула его по руке и вскинула взгляд на открытый борт, в который только что вошли ещё несколько хоккеистов в красных свитерах.

Ноги сразу как будто стали тяжёлыми и приросли к месту. Слова застряли в горле, а внутри образовалась пустота.

Он шёл, держа подмышкой маску и вовсе не думал увидеть Сашу прямо сейчас. Здесь. На льду. Поэтому вёл себя непринуждённо. Улыбнулся Мельникову, с которым был давно уже знаком, и они поздоровались за руки и даже обнялись.