Крылья

Ты мне нравишься… Всегда нравилась…

Он был горячий, и кожа его дышала жаром. Сердце гулко колотилось, заставляя и её сердечко ускорить темп. Широкая большая рука легла поперёк её голого живота, и это прикосновение отозвалось в ней неожиданным новым ощущением. Она как будто едва не шагнула в пропасть, едва не полетела вниз, успев ухватиться за воздух и поймать равновесие.

– Я не могу, – повторила девочка, повернула к нему лицо и заглянула в серые глаза. – Я не готова с тобой целоваться… Не обижайся… – и попыталась подняться.

Роман не стал её удерживать. Выпустил её из объятий и сел, прислонившись спиной к кровати и вытянув ноги.

– Блин… Стоило подумать о том, что я весь в болячках и зелёнке, и меня это никак не украшает…

Саша тоже села и, обняв колени, прижалась к ним щекой:

– Не в этом дело… Ты очень мило выглядишь… И вообще ты хороший и самый лучший…

– Тогда в чём дело?.. – Роману не понравилась эта утешительная речь, и он призвал её продолжить.

– Не знаю… У меня не складывается в голове картина, что мы с тобой пара… Может, это потом пройдёт, но я не хочу обещать… Пусть пока всё остаётся как есть, ладно?.

.

Платов подобрал ноги и, упираясь локтями в колени, обхватил руками голову.

– Ты обиделся?..

– По крайне мере, это честно! – процедил он сквозь зубы, не поднимая лица.

Саша смотрела на его взъерошенную светло-русую голову и чувствовала внутри какую-то внезапно возникшую тяжесть. Это было жёстко по отношению к нему, холодно, чёрство и унизительно.

И он ни за что не скажет, как ему обидно. Не попросит уйти. Не прогонит. Будет молча переживать. И, наверное, лучше всего сейчас оставить его наедине с самим собой…

Не этого она хотела, когда шла к нему сейчас. Хотела рассказать про новогодний турнир. И про то, что папа планировал выдернуть на него пацанов из хоккейной школы. И про то, что Ромка – самый первый среди претендентов в основу «Энергии».

Но он сбил её с толку своими поцелуями. Дерзкими и наглыми поначалу, но такими нежно-аккуратными потом…

Ей понравилось.

Правда. И она едва не поддалась. Но неожиданную роль сыграла зелёнка. Это была какая-то игра света, которая на долю секунды превратила его серые глаза в зелёные, солнечно-травяные, ярко-оливковые… Как у Дениса… И Саша испугалась.

Она прикусила нижнюю губу и почувствовала, как на глазах навернулись слёзы. В носу защипало, и она громко хлюпнула.

Ромка поднял голову.

– Я пойду, – утёрла она щёки.

Он промолчал.