Река времен. Портной

А куды ж нам без землицы-то? Эх, видать, на роду мне написано до смерти из казаков не выбраться. Ну, да что уж там, разговорами сыт не будешь, давай-ка, брат, за стол. Как говорится, чем богаты…

–Рыбка-то своя никак? – хитро прищурившись, поинтересовался гость.

– А то чья же? – гордо приосанился Петр.

– Эх, порыбалить бы! – позавидовал Николай. – Давненько я ушицы не едал. Да еще с костерка бы…

– А что, пошли, что ли? С утра и спроворим. У меня тут недалече место одно прикормлено. Вот и лодку ко времени просмолил, как знал, что приедешь.

– Ну, это ты, брат, загнул, – засомневался Николай.

– Ничего не загнул. Завтрева сам увидишь…

– Будя вам, рыбаки, – остановила их Анна. – Садитесь вечерять, а то картоха простынет.

Все чинно перекрестились и сели за стол. Девочки сели вместе со всеми. Петр порезал огромный подовый каравай на ломти, и положил посреди стола. Ванятке дали кусок корочки, и он с удовольствием принялся ее грызть.

– Ну, что сестра, рюмочку не нальешь ли за встречу-то?

– Кака рюмочка? – возмутилась Анна.

– А тебе кто сказал, что мы гулять собрались? Грех будет, коли мы за встречу не выпьем. – Поддержал шурина и Петр. – Давай-ка, тащи ее сюда, сердечную.

– Ох, греховодники! – ворчала Анна, доставая из закутка за печью припрятанную бутылку. – Ты мне лучше расскажи, как твои молодые живут?

– Да живут, что им сдеется?

– Наталье-то невестка к душе ли?

– Да разве на вас баб угодишь? Вам ведь все не так да не эдак.

Никола на Красную горку женил старшего сына Данилу и Барабашевы всем семейством ездили на свадьбу. Теперь Анне не терпелось выведать, как живут молодые.

– А прибавленья-то еще не ждут?

– Я в эти дела не встреваю. Вот приедешь, все сама у Натальи и выведаешь.

– Что ты в самом-то деле прицепилась к мужику? Словом не дашь перемолвиться. – Возмутился Петр.

– С чего это я поеду? Я после той поездки больше и не сяду в энтот паровоз.

– Сядешь, еще как сядешь, – усмехнулся Николай. – Идите-ка, девчатки, погуляйте пока. Разговор у нас будет.

Девочки безоговорочно встали и пошли из дому. Хотя по лицам было видно, как им хочется послушать. Особенно Насте.

– Давай подслушаем, – шепнула она в сенях Нюсе.

– Ты чего? Хочешь, чтобы тятя выпорол?

– Да не выпорет. Стращает только.

– Пошли уже, нехорошо это. Надо будет, сами скажут.