Ожидание

Да, замечательно, что она может сойти за тридцатилетнюю. Но там все персонажи между тридцатью и пятьюдесятью – не только у Чехова, но и у всех остальных. Возможно, и вообще в жизни. Возможно, это и есть годы женственности. Годы настоящего застоя.

– Ух, – ее мать сделала большой глоток. – Весело, правда? Я уже целую вечность не пила днем. Так кто у вас там режиссер?

– Она полька. Зовут Клара.

– Не могу представить, почему ты мне ничего раньше не говорила.

– Не вижу больше смысла. Все это пустяки, – ответила Лисса, аккуратно поддевая ногтем заусенец.

– О, не говори так. Сообщай мне, если вдруг что-то подворачивается. Я дам тебе свои счастливые серьги.

– Не уверена, что они такие уж счастливые.

– Они помогли, когда ты получила ту роль в телике. И когда болела, – Сара укоризненно ткнула сигаретой в сторону Лиссы.

Меж тем солнце обогнуло угол дома и теперь бросало лучи на траву рядом с ними. Лисса наклонилась, подставляя ему лицо. Кошка, мяукая, прижималась к ногам матери.

– Так когда ты начинаешь репетировать?

– Через неделю в понедельник.

– Так скоро? И сколько у тебя на все времени?

– Четыре недели.

– Тогда вполне прилично. И хорошо они вам будут платить?

– Не особенно, но мне хватит.

– Хорошо, – произнесла Сара, туша сигарету в ближайшем горшке с растениями. – Хорошо.

Она хлопнула в ладоши.

– Ладно. Ты есть хочешь?

Лисса кивнула.

– Я помогу, – сказала она, вставая.

Но мама отмахнулась.

– Ты садись, наслаждайся солнцем. Сейчас оно как бы обходит вокруг дома.

Лисса осталась сидеть на крыльце, слушая, как мама гремит посудой на кухне. Оттуда даже доносились какие-то отрывки из опер. А в небе над головой на фоне тускнеющей синевы сверкали белыми линиями следы самолетов. Было еще довольно жарко, и Лисса обернулась, поглядывая на дом, в тени которого хотела скрыться. Сара купила этот дом на отступные отца Лиссы тридцать лет назад. Она никогда не тратила на дом много денег, у нее их никогда много и не было.

– Салат готов!

Сара поставила на стол две тарелки ароматного супа и вернулась с большой деревянной миской. Горькие красные листья салата, смешанные с зеленью и посыпанные сверху грецкими орехами и кубиками козьего сыра. В отдельной плошке – оливковое масло с каплей бальзамического уксуса.