Ожидание

«На уровне нашего индивидуального психосексуального развития отвращение знаменует момент, когда мы отделяем себя от матери, когда мы начинаем осознавать грань между собой и ею, между собой и другими».

Лисса вдруг подумала о Саре, которая привезла ее сюда в сентябре прошлого года, о ее старом рено, набитом вещами. Лисса пригласила ее тогда пообедать в городском ресторане.

– Ну, дорогая, – сказала Сара за пудингом. – Ты ведь на таблетках, да?

Затем она вручила ей двадцать фунтов, красивый портрет самой Лиссы в возрасте восьми лет, сидящей в цветастом кресле, – и пачку табака фирмы «Drum Original».

Быстрый поцелуй в щеку – и она укатила обратно в Лондон.

– …как в настоящем театре, – продолжала читать Ханна. – Без грима и масок, отбросы и трупы показывают мне то, что я постоянно отбрасываю, чтобы жить. Эти телесные жидкости, эта скверна и дерьмо – вот чему сопротивляется жизнь…

– Погоди-ка, неужели так и написано?

– Да, – Ханна, улыбнувшись, подняла голову. Лисса впервые увидела ее улыбку.

Она была красивой. Интересной. И даже лучше, что ее не так просто вывести. – Именно дерьмо. В том смысле, что жизнь отбрасывает его и что оно ставит жизнь на грань смерти. Так что мы все, живые существа, находимся на границе своего существования.

– Ух ты, – отреагировала Лисса.

– Ага, – подтвердила Ханна.

Лисса выпустила облачко дыма в вечерний воздух. Где-то внизу, на Уилмслоу-роуд, слышался шум уличного движения, неясные, размытые звуки из глубины небоскреба. Кажется, в соседней комнате играла песня Portishead, «Glory Box».

– Так… – сказала Ханна. – Пишем доклад?

– О, конечно. Как насчет того, – начала Лисса, – чтобы для начала мы назвали все виды отвратительного? Все, что сможем придумать.

– Зачем? – удивилась Ханна. Она со своим аналитическим мышлением не была любительницей просто так думать о таких вещах.

– А почему бы и нет? Давай! – Лисса махнула рукой с сигаретой. – Сколько ты сможешь назвать?

Ханна потерла переносицу:

– Ну, очевидно, моча, дерьмо.

Еще кровь, два типа крови. Кровь из вены и менструальная кровь.

– Бьюсь об заклад, типов крови должно быть больше.

– Скорее всего, так и есть.

– Для начала этих достаточно. Рвота, сопли, ушная сера.

– Нам нужно это записать, – воскликнула Ханна, схватив карандаш.

– Сколько их там? – спросила Лисса.

– Пока семь.

– А как насчет глазного гноя? – спросила Лисса.

– Наверняка это гадость. А ты уверена, что она называется гноем?

– Точно не знаю.