Стихи. Песни

Никто «ерша» не халкнет, оплошав,

И ни один не ляжет спать в салате.

И вы, блеснув собой (само собой!),

В кругу гостей – большой бриллиант в оправе…

Но если драка, если мордобой,

Вы скажете: «Нас Новиков поздравил!»

Вам завтра 25. Я верю, грусть

Берет, когда пирог в свечах, как ежик.

Я к вам навряд ли в гости соберусь,

Да и навряд ли мне ваш муж предложит.

Но если вы на несколько минут

Сбежите вниз (для вас почти нет правил),

И если вас до завтра не найдут,

Пусть знают: это я пришел, поздравил!

    1988 г.

День рождения (31 октября 1984 года)

Сегодня день в календаре настенном

Отмечу я не крестиком – кружком.

И мы его отпразднуем отменно

С единственным сокамерным дружком.

Петруха – мой товарищ по жилищу —

Сегодня гость и друг в одном лице.

– Санек, вставай! Вставай, Санек, дружище, —

И, как всегда, добавит мат в конце.

Нас двое в этой маленькой клетушке.

Купаясь в колком дыме сигарет,

Мы шутим: эй, тюремные кукушки,

Кукуйте, сколько нам отмерят лет?

Все впереди неясно, шатко, зыбко.

– Давай, Петро, вари тюремный чай, —

И мы, лицо состроивши в улыбку,

Глотаем, дуя, горькую печаль.

Потом начнем болтать про развлеченья

И, укатив за тридевять дорог,

Пачушку стограммовую печенья

Прикончим, как рождественский пирог.

Потом откроют дверь, меня окликнут,

Петруха сунет пачку папирос,

И целый пост к замкам дверным приникнет

И угадает: снова на допрос.

Потом вернусь. Курнем.

Былое вспомнить снова захотим.

Махнем к нему в его родные Гари

И снова по Восточной полетим,

Заглянем в гости к преданному другу,

Любимых вспомним, каторжно вздохнем…

И стрелки, завершая бег по кругу,

Замрут на стенке тридцать первым днем.

    1984 г.

Дом под снос

Как просто, тихо, без речей,

Решился будничный вопрос:

Мой дом, теперь уже ничей,

Приговорен – идет под снос.

Еще денек – и крыша с плеч,

Сползется гусеничный лязг.

На пустыре, где стенам слечь,

Устроят бревна перепляс.

Где белый голубь на шесте,

Где в мае яблоня в фате,

Где звоном битого стекла —

Гляди – стрижи из-за угла,

Где по натянутой струне

Танцуют тени на стене,

И чертит детская рука

Границы мира с чердака.

Не дом – корабль кверху дном.

Один – и ты уже не флот.

Большим растерзанным окном

Кричал его беззубый рот:

«Здесь больше некому стеречь

В горошек ситцевую ночь!..