Заметки изгоя

– А ты ему? – Кострицина съела конфету целиком и приглаживала фантик пальцем к парте.

– Естественно. У меня вон и титьки почти выросли.

– Думаешь ему они понравятся?

– Конечно, это моя гордость.

– Тогда записку Славке напишем, без подписи?

Их разговор прервал визг звонка и Муромцева пошла по рядам раздавать тетради, она была толстая, энергичная и улыбчивая. У неё уже в третьем классе обозначилась грудь и все это замечали. Она называла фамилии и отдавала каждому тетрадь в руки. Когда дело дошло до моей, Муромцева брезгливо поморщилась, взяла за самый уголок, разжала пальцы, тетрадь полетела на пол, она придавила её ногой.

– Ой, я нечаянно. Коза подберёт.

Я потянулась за тетрадью. На уголке остался серый отпечаток ботинка. Урок музыки закончился. Здесь, в сорок пятом кабинете, сколько угодно можно было рассуждать про одинаковую плоть и кровь. Грязный след на тетради был реальным.

Муромцева постоянно и заливисто смеялась. Ее мать часто приходила поболтать с Нинкой после уроков, приносила конфеты и пирожки, на собраниях не умещалась за партой, поэтому сидела на табуретке рядом с учительским столом.

***

Юля П. – моя лучшая подруга.

В летний жаркий день мне было семь лет, я кинула папе пикового туза в момент, когда она подошла знакомиться. Подсела рядом на лавочку и заявила:

– Зачем? С мелких надо начинать. Чем потом крыть будешь? Меня Юля зовут!

С тех пор мы почти не расставались, я узнавала ее даже по скрипу качелей во дворе, по топоту в подъезде, по трём коротким звонкам в дверь.

В июне 2000- го она улыбалась, сидя на кухне с Майей, в то время как в соседней комнате мне промывали желудок после горсти Эуфиллина, которую я запила апельсиновым соком из пакета.

Ты только ей не говори, что я рассказала.

Тебя откачивают, а Юлька вдруг: не знаю почему, но мне смешно.

Она улыбалась, даже когда скорая приехала.

Не ожидала такого, вы ведь лучшие подруги.

Что может значить одна улыбка? Зато мы постоянно менялись одеждой и вместе ее выбирали, лазили по гаражам, ходили на реку, делились едой, плакали, смеялись, играли в приставку и смотрели фильмы.

Часто мы просто лежали на полу кухни Юли П., рядом стояла тарелка с жареными семечками, пересыпанными из огромной сковороды. Разговаривали обо всем подряд, пили литрами чай.