Лицей 2021. Пятый выпуск

Не в коллекцию, нет. На асфальте ничья

нарисована линия мелом.

Я скроил бы денёк из обрезков старья,

только хочется новый и целый.

Деловитый рабочий с шуршащим мешком

копошится. Совместно со всеми,

словно в комнате с падающим потолком,

я упёрся в пространство и время.

Вот старушка, вот голубь колотит крылом,

и старушка к нему благосклонна.

Голубь – жадная птица, отрывисто в нём

исчезает обрывок батона.

Потерпи, все мы будем нигде и везде.

Замечательно, тоже мне – новость.

Я сейчас – пузырёк в бесконечной воде,

осознавший свою пузырьковость.

* * *

Оделся, вышел – там какой-то Фет:

прозрачный день, приятная прохладца,

всеобщий праздник и физкульт-привет,

и звуки множатся, и лучики дробятся.

Не осень, а сплошное ар-нуво.

И я смотрю на это охренело.

Насколько ж трудно, чтоб из ничего —

и твердь, и небо!

* * *

От плоского ветра пустыни времён

по горлу, шуршащему сухо,

бредут пилигримы, спуская дары

в Норвегию вольного брюха.

Пыхтит паровозик сквозь арку в скале —

пузато, напористо, гордо;

дворовые тролли гоняют в хоккей

в коробке замёрзшего фьорда.

Раз в год Муми-тролль из соседней норы

зайдёт перекинуться шуткой.

Раз в год перекур в неразгаданный сон,

и жуткая жуть в промежутке.

* * *

Ты зубы не скаль, упрекая

в старушечьем скрипе жильё.

Россия, товарищ, такая,

какой ты услышишь её.

Что мусорный шелест с экрана?

Что цац каблучков антрацит?

Закатного неба мембрана

над полем вспотелым гудит…

Растянуто лает собака,

как будто бы из-под воды.

Видать, награждают баскака

медалью за взятие мзды.

Россия, товарищ, такая.

Такая, но это не всё.

Беззубый баскак, обтекая,

поймёт: и ему хоросё.

А ты лучше думай о лесе,

он зво?нок, рождественски бел.

И вспомни военные песни,

которые дедушка пел.

* * *

Сейчас позволь к тебе прижаться ухом,

послушать, будто радио соседей,

как сердце на параде марширует,

победу одержав в войне любви.

Посмотрим скандинавское кино,

вот прямо в этом зеркале посмотрим.

Вот прямо будем долго посмотреть,

ты очень там удачна в главной роли.

Я мягкий, словно тот гиппопотам,

набитый синтепоном и Синатрой.

Теперь их набивают Моргенштерном

(такого я не стал бы покупать).

Потом был снег, пространные пространства,

прохожие (неважно для сюжета).

И мы идём, собаками ботинок

обнюхивая свежий гололёд.