Учебник рисования. Том 2

Грузчики заносили с улицы шкафы и кресла, охранники посторонились, и Дупель, стоящий на лестничной площадке, брезгливо покосился на мебель; он не ценил антиквариат, презирал тех, кто его покупает, и не любил дома, где антиквариатом гордятся.

– Устраиваетесь? – сказал Дупель. – Уют любите?

– Кротов карельскую березу собирает, – объяснил Луговой. – Знаете Диму? Младореформатор. Осторожнее, а то вас шкафом заденут. Зайдем внутрь?

– Хорошо, – сказал Дупель Луговому, – ровно на три минуты. Ботинки снимать? Пол испачкаю, – он наклонился развязать шнурки.

А ведь он не играет, подумал Луговой. Для него спросить так совершенно естественно. Вели ему снять ботинки, он и снимет. И пришел наверняка без охраны. Это не Дима Кротов, который на бронированном лимузине с тремя джипами охраны по Москве катается. Дупель легко и ботинки снимет, и в носках по квартире пойдет – именно потому, что ему ни на кого впечатления производить не надо. Хозяин Сибири, владелец третьей в мире нефтяной компании, мультимиллиардер сел на корточки и развязывал шнурки на ботинках.

– Не обязательно, – сказал Луговой. – Домработница вытрет пол. Проходите.

– Спасибо.

Подчиняясь ритму жизни Дупеля, они стремительными шагами пересекли квартиру, прошли сквозь гостиную в кабинет.

– Что за слоны? Африканские?

– Люблю примитивное искусство, – сказал Луговой, – а русских не собираю, противно. Уж если дикарь, пусть черный будет.

– Согласен, – сказал Дупель; он уже забыл, о чем спрашивал, искусство его не интересовало.

– Для русского собирать африканцев, – сказал Луговой, – так же естественно, как для европейца собирать русских. Мой немецкий приятель собирает квадратики русских туземцев, а я привожу маски и топоры из Конго.

– Хорошо. К делу.

– Я только ответил на вопрос. Прошу, – Луговой распахнул двери в кабинет, – располагайтесь.

– У меня три минуты ровно, – сказал Дупель.

– Кротов этот – важный или так, шестерка? – спросил охранник. – Я не понимаю: раз он реформатор, значит, должен быть человек значительный.

– Демократия – дело несолидное. Как в возраст войдет, ему Министерство путей сообщения доверят. Хорошо служить будет, может, оборонную промышленность поручат. Или газ. А пока – демократия.

– Думаешь, расти будет?

– Пока станет как Иван Михайлович, зубы съест.

– Развели мерзавцев вроде Кротова, – сказал Дупель, – смотрите, не ошибитесь в расчетах.

– Димочка не угодил? – спросил Луговой.