Западный перенос

– Ну, рассказывай: как у вас прошло утро?

– Мы проснулись хер знает во сколько, вымыли головы…

– Так…

– Спокойно: я не успела. Вымыл Готтлиб и дети. Я-то и так могу перетоптаться… – она мотает головой и запускает руку в волосы, как в рекламе шампуня.

– Особенно на скорости сто двадцать.

– Пару раз доходило до ста сорока. Готтлиб нервничал.

Марк усмехается и тоже запускает руку в свои густые светлые волосы, отдающие рыжиной.

– Я давно говорил, вам надо менять свой драндулет.

– Не хочу я менять драндулет! У меня с ним приятные воспоминания связаны.

– Хо-хо! – смеётся Марк на всю громкость, Марина достаёт сигарету, чиркает зажигалкой и дымит, – Это мне тогда нужно было бы коллекцию собирать всякого старья на колёсах. Пойдём, посмотрим, что они там наловили в твоём душевном драндулете!

Выясняется, что колодки и покрышки (кроме единственной) выдержат ещё не одну сотню километров, так что мужики, ковыряющиеся под Марининой машиной, после наведённой Марком ревизии ощетиниваются и начинают говорить сквозь зубы.

– Коробка передач у вас тоже на ладан дышит. Ещё немного – и… – первый мужик цокает языком и, прищурясь, склоняет голову.

Второй работает молча.

– Ха, конечно, она же ниже пятой вообще никакую передачу не признаёт. Только что не трогается с неё! – подмигивает Марк.

– Вам её нужно хотя бы отрегулировать! – вздыхает мужик так, будто перед ним – больной с газовой гангреной.

– Регулируйте! – машет рукой Марк, – А то она до Астрахани не дотянет.

– До Астрахани? – усмехается первый, – Смело! Я бы и до Тамбова не отважился. Второй молчит, возясь с какими-то инструментами.

– Она – девушка рисковая. Ей и до Байкала не слабо.

– До Байкала и мне было бы не слабо, – мужик вытирает рукавом лоб, – По их дорогам можно хоть босиком.

– Я вам тут не слишком мешаю? – Марина складывает руки на груди и делает несколько шагов.

Если бы у неё были туфли на каблуках или шпильках, на весь ангар раздалось бы «цок-цок-цок». Но на ней – оранжевые кроссовки, которые лишь поскрипывают, когда она наступает на гладкие бетонные полы.

– До Астрахани я почему-то так и не добрался, – Марк достаёт из кармана резинку и собирает волосы в хвостик.

– Левый берег симпатичный, правый – дерьмо! – подаёт, наконец, голос второй. Всё так же сквозь зубы, повернувшись спиной к Марку.