Сердце феникса

– Уфф, ушла наконец-то, любит она лясы поточить, – сказала облегченно выдохнув, Силва, когда Претта скрылась за поворотом. – Что, Нэс, есть, наверное, хочешь? Ты деревенским говори, что моя сестра, ладно. В гости заехала, перед тем как на учебу в город лекарей пойти. И змейку свою спрячь. На всякий случай. А то мало ли что… У меня действительно была сестренка, наверное, ей было бы сейчас столько же сколько и тебе. Но в деревне никто не знает, что та, как 10 весен назад ушла за Грань.

С такими словами Силва стала здесь же накрывать на стол.

Вскоре Настя вовсю уплетала простую, но вкусную еду. За обе щеки. Ну и что, что каша из неизвестного ей злака, за то с полюбившимися ей ягодами смелки.

Знахарка удивленно смотрела на девушку, как-то ненароком спросила, когда она в последний раз ела… Уж больно «тощей» выглядела та. Кожа да кости, человека, давно не евшего нормальной пищи. Да и то, с каким остервенением девушка набросилась на еду, навевало такую мысль.

Этот вопрос вызвал небольшой ступор у Насти.

Ведь этого она не помнила, ягоды смелки не в счет. Действительно, а когда в последний раз это было, в прошлой жизни?

Девушка решила сменить тему разговора и спросила про Ханта. Он все также находился в лечебном сне. По заверениям врачевательницы он должен был оклематься, но нескоро, через несколько дней.

Нужно только за ним наблюдать, давать лекарства, проводить ритуалы. Но они такие, легонькие, с ними справится даже ее дочка Аста. Надо же начинать учить девочку.

Уже скоро, через пару весен, она ее отправится в Рихтер. Девочка пойдет по стопам матери. Чем женщина явно гордилась, но при этом она довольно сильно переживала за свое чадо.

Говоря строго, Хант был стабилен, но нуждался в постоянном контроле и систематическом лечении.

Настя вдруг «выдохнула». Она почувствовала себя спокойно. Словно груз ответственности свалился с ее сердца. Да и к тому же в доме Силвы было так уютно и хорошо.

Такая же атмосфера царила в доме на даче у ее бабушки, на деревне.

Настя ездила туда в детстве до 10 лет. Там также было хорошо и по-домашнему и «тепло».

Хоть и женщина вскоре взяла ее «в оборот», загрузив домашними хлопотами. Не нужно было Насте стараться помыть посуду, после ее незатейливого обеда. Девушка вскочила, взяла тарелку и уточнила, где ее можно помыть.

Женщина поняла этот жест как то, что перед ней простая девчонка, пусть и потерянная (во времени и пространстве).