Настя на пути к счастью

Однако если вы спросите самих французов, какого-нибудь Филиппа или Франсуа, они недоумённо пожмут плечами, искренне не понимая, что романтичного вы находите в Париже. Простим им. Много ли они знают о земляках? А я убеждена, что французы – удивительные романтики, так как самая неожиданная романтическая история произошла со мной именно на французской границе.

Это было моё первое путешествие в Париж – город юных грёз, где люди приятно мурлычут на моём любимом языке. Я приехала в компании подруги детства, с которой мы выросли на соседних улицах в одинаково скромных семьях.

И главное, что у нас было в детстве, – это мечты, в первую очередь – мечты о Париже.

И вот всё сбылось: мы, Париж, Эйфелева башня, Диснейленд. Как в самом сладком сне. Мы были счастливы до слёз. Я не планировала рыдать в Диснейленде, но музыкальная церемония закрытия парка растрогала меня окончательно. Парящие над замком Спящей красавицы мультяшки так проникновенно пели о том, что мечты сбываются, что слёзы хлынули из моих глаз. Ведь правду пели.

Я так привыкла завтракать круассанами, бродить по Монмартру, каждый вечер любоваться мерцающими огоньками Эйфелевой башни. И даже бомж, живущий у отеля, уже стал родным. Уезжать не хотелось, но надо.

И тут началось самое интересное. Мы стояли в длиннющей очереди на пограничном контроле аэропорта Шарль-де-Голль. Очередь была такая длинная, а времени было так мало, что мы забеспокоились не на шутку. Подруга быстро прошла границу. Я второпях отправилась за ней. Становлюсь у окошка.

Сотрудник пограничной службы берёт в руки мой паспорт и долго листает туда-сюда, крутит в руках. Словом, совсем не торопится. Переводит взгляд на меня и спрашивает:

– Первый раз в Париже?

– Да, – удивляясь неожиданному началу, отвечаю я.

Серьёзный мужчина лет сорока с невозмутимым лицом продолжает:

– И как? Понравилось?

Спрашивает и пытливо смотрит прямо мне в душу, будто ему и правда интересно, понравился ли мне Париж.

Тут я вспоминаю хитрые правила европейского этикета, по которым принято задавать вопросы, ответы на которые тебе совсем не интересны.

Ок-ок. Чмок-чмок. Поулыбались и побежали дальше. Что ты ответил, никто не запомнил, а скорее всего, даже не вслушивался.

– Да, – отзываюсь я строго в рамках приличия, чтобы не засорять офицеру голову. Представляю, какой огромной была бы его голова, если бы он каждый день внимательно слушал, как тысяче туристов понравился Париж. Громадные архивы Лувра столько сантиментов не вместят.