Доктор Мышкин. Приемное отделение

Алексея Ивановича немного коробил сам факт предстоящего нелегального проживания на территории больницы, но коробил немножко, совсем чуть-чуть. В конце концов, в переносном смысле больница для доктора – дом родной. Так пусть будет не только в переносном, но и в прямом.

Комната Алексею Ивановичу понравилась. Расположена она была не на проходе, где круглосуточно дребезжат каталки и топает народ, а в закуточке, рядом с бельевой, где сестра-хозяйка приемного отделения хранила чистое белье, матрацы и подушки. Светлая такая комната, чистенькая, окнами на двухэтажный соседний корпус.

– Что там, не скажете? – спросил Алексей Иванович у старшей медсестры, занимавшейся его размещением, и указал пальцем в окно.

– Девятый корпус – местный клуб самоубийц, – ответила та. – Психосоматическое и кризисное отделения, после патанатомии самое тихое место в нашей больнице.

– А какое самое шумное? – полюбопытствовал Алексей Иванович.

– Роддом, разумеется! Внутри дети с матерями орут, снаружи отцы пытаются докричаться до матерей, потому что к видеофонам вечно очередь.

А в девятом корпусе благодать – проснутся, пообщаются с докторами, получат таблетки с уколами и снова спят.

Клиническая клиника

Прозвище «Чудик» доктору Боткину дала диетсестра Мария Егоровна, толстая, сварливая и острая на язык. По больнице ходило много перлов, высказанных Марией Егоровной, вроде: «Лечить нетрудно, ты попробуй накорми четыре раза в день, да так, чтобы все довольны остались!» или «Культурный человек из-за котлеты не скандалит!».

Трудовой стаж Марии Егоровны уходил корнями в далекое социалистическое прошлое. Начинала она в ресторане «Восток» на Сиреневом бульваре. Научилась делать из одной курицы не меньше четырех котлет по-киевски (профессионалы оценят), «освежать» вчерашние и даже позавчерашние салаты, устранять нехороший запах мяса и разных колбас с буженинами, а самое главное – научилась правильно готовить, то есть так, чтобы и в тарелке было, и себе оставалось. На определенном этапе статус посудомойки с полномочиями «подай-принеси» перестал устраивать Марию Егоровну, тогда еще просто Марусю.

Захотелось выйти в люди, а для этого надо было учиться. Маруся соригинальничала – поступила не в кулинарное ПТУ[3 - ПТУ – профессионально-техническое училище.], а в медицинское училище, где в итоге выучилась на диетсестру. Несмотря на юные годы, Маруся поступила очень дальновидно. Там, где люди платят за то, что они едят, всегда больше скандалов, жалоб и прочих неприятностей.