Город неба

Одному моему другу отказала в любви девушка, потому что на глубоко волновавший ее вопрос: «Почему Барышников во втором акте каждый раз падает в другом месте сцены?» – мой друг неострожно ответил: «А где его застанет конец музыки, там он и грохнется». Отвергнутый балетоманкой мой друг пошел завивать горе веревочкой и, надо же, той же ночью в ресторане неожиданно увидел Барышникова! Он подошел к танцору и попросил рассудить: прав он был или виноват. «Конечно вы правы, – сказал Барышников, – где меня застанет конец музыки, там я и грохаюсь».

Все дело в том, как описывается жизни непрерывным пером. В этом смысле такие стихи, как, например, «Встреча в Иерусалиме» – образец поэтической дисциплины.

«Музыке не важен адресат», – пишет Катя Капович в другом стихотворении. Музыке важно лишь одно – чтобы ее исполняли не фальшивя. Но фальшивых нот читатель стихов Кати Капович не услышит. Читатель услышит сильный и красивый в лучших вещах, может быть, немного сбивчивый в экспериментальных, но всегда свой голос настоящего большого поэта.

    Лев Лосев

Катя Капович

Город неба

И, шагнув на шаткий мостик,

Поклянемся только в том,

Что ни зависти, ни злости,

Мы на небо не возьмем.

    В.Шаламов

Первая часть

«Когда под небом невесомые…»

Когда под небом невесомые

однажды жили мы с тобой,

когда нам пели насекомые

в плафонах зелени густой,

тогда уже в часы вечерние

мне стал являться странный звук,

как бы листвы сердцебиение

передавалось пальцам рук.

В те дни, измученная мыслями,

ещё не внятными уму,

я поднималась и меж листьями

брела в мерцающую тьму.

За огородами капустными

шли помидорные поля,

и было и светло и грустно мне,

и вся земля была моя.

«Я родилась, когда мне было три…»

Я родилась, когда мне было три,

нашедши краба под приморским камнем.

Он мертвый был, смотрели изнутри

его глаза с холодным пониманьем.

Я думала, он снова оживет,

и полила его водой из лейки,

но панцирь, как спасательный жилет,

оранжевым блеснув, померк навеки.

Трусы в намокшей тине, вьется гнус,

в песке моя остриженная репа.

Я буду жить, и я не оглянусь

туда, где он лежит и смотрит в небо.

«Училище напоминало ферму…»

Училище напоминало ферму

машинного доения голов.

Ученики, переваривши термо —

динамику, слонялись средь дворов.