Топаз (сборник)

Когда я повесила трубку, мне показалось, что улыбка высокого официанта исчезла с лица, и мои щеки покраснели и стали горячими. При выходе из ресторана садомазо игрушки в моей большой черной сумке зазвенели, и этот звук напомнил мне звук собственного голоса, когда меня во время любовных игрищ заставляют произносить какие-нибудь слова, и я повторяю их, сгорая от стыда. Я изо всех сил попыталась собрать хотя бы остатки мечтаний о моем любимом артисте, но и они бесследно исчезли.

Ямагиси было слегка за тридцать, он был высок и мускулист.

Я попросила выключить свет. В ответ он рассмеялся и выполнил мою просьбу, но отдернул занавески и велел мне встать прямо перед окном. Заливаемая лучами заходящего солнца, проникавшими через слегка изогнутое окно

«Нью-Отани Тауэр», я стояла и смотрела на сбившиеся на хайвее в плотную пробку машины и грузовики.

Ямагиси достал из своего чемоданчика плавательную шапочку серебристого цвета и приказал мне, убрав волосы, надеть ее.

– Какое у тебя большое лицо! – воскликнул он, посмотрев на гладкий серебристый шар, в который превратилась моя голова.

На мне в тот момент были только шапочка, трусы, лифчик и туфли на высоких каблуках. Ямагиси достал пиво из холодильника, отпил глоток и распорядился:

– Потряси попкой, будто ты стыдливая офисная леди, которой до ужаса хочется трахаться.

Начав крутить немного нагревшимся под вечерними лучами солнца мягким местом, я заслужила его неодобрение:

– Ну чего ты дергаешься как на зарядке?! Я засмеялась, но в тот же момент пожалела об этом. Ямагиси со стуком поставил банку с пивом на стол и закричал:

– Не смей!

Я испугалась. Он подошел ко мне, содрал лифчик и сильно сжал пальцами соски.

– Здесь и вот здесь! – Он сжал меня внизу. – Дура! Какого хрена ты ржешь?! У тебя же даже личности нет! Ты своими куриными мозгами хоть можешь сообразить, что такое личность?! Вот ты не личность, а такие, как ты, не ржут, а сидят на жопе и стесняются!

Он покрутил пальцами мои соски и потер кожу внизу. Мне стало так больно, что я чуть не описалась, но, испугавшись, что он меня снова выругает, стерпела и попросила прощения, опустив глаза.