Глубоко. Пронзительно. Нежно

Он дежурно улыбнулся мне вслед: «Незаменимых нет, но есть запасные».

* * *

На небе пробка из облаков, оно затянуто, будто не небо, а вещмешок, в который сложили город. Уже несколько дней, как зима перелила Неву в стеклянный графин. Холодный пронзающий ветер заставляет многих ненавидеть свою работу и сильнее любить дом. Чувства тоже придерживаются баланса. Дома тепло, дома сон, дома чай. Чай пить одному не хотелось. Хочешь узнать, как человек действительно относится к тебе, разбуди его. Я начал обнимать жену.

– Не выходи из комнаты. Надень трусы.

– А кто там?

– Бродский, шутка. Просто не хочу, чтобы ты уходил. Не выходи из спальни… и я останусь.

– Ты определись, кого больше любишь, Бродского или меня.

– Прямо сейчас? Для этого тогда мне как минимум придется проснуться и выйти из комнаты.

– А как максимум?

– Вернуться с кофе.

– Так вот о чем было стихотворение?

– Мне кажется, там речь шла не о двери, а об окне.

– Не выходи через окно, разбудишь город, – улыбнулся я строфой. – Я чай сварю. Хочешь?

– Все-таки ты хочешь выйти?

– Ради тебя. Так ты будешь чай или нет?

– Я не знаю.

– Чего не знаешь? – нашел я под одеялом ее пятки и стал щекотать.

– Зачем люди лезут в горы? – сквозь смех процедила Шила.

– Чтобы посмотреть на себя сверху. К чему это ты?

– Горы снились, – поджала под себя ноги жена так, чтобы я их не достал.

– Может, в прошлой жизни ты была альпинисткой, – все еще рыскали мои руки под одеялом в поисках ее щиколоток.

– Скалолазкой, скорее.

– Не вижу разницы, – не находили мои ладони ничего, кроме пустоты.

– Не мудрено. Ты вообще женщин не замечаешь, – смеялась Шила.

– После того, как женился.

– Ладно, неси чай. Только черный.

– С чабрецом?

– С бергамотом.

– Бергамот мне все время напоминает бегемота или по крайней мере его родственника.

– Бергамо – это город в Италии.

– Ну, давай, расскажи мне еще, что там жил Труфальдино, что слуга был смышленым малым, что служил сразу двух господам.

* * *

– Уважаемые дамы и господа, просьба не волноваться, наш самолет совершит вынужденную посадку в одном из живописнейших уголков Германии, в долине реки Рейн. Мальчики – налево, девочки – направо.