Симулякр

Всё окончательно перепуталось в головах и мыслях командиров и заряжающих. Ещё недавно они разрывными обстреливали Дом Советов, однако спустя короткое время поступил приказ о перебазировании и занятии других рубежей: с дислокацией через городской центр и сменой самого противника.

– А что с заточенцами? – не угоманивался я. – Они-то как? Где?

Адольф дочитал бумагу, хмыкнул под нос и задумчиво произнёс:

– Знаешь, даже я бы не сочинил лучше. – Только надо «россияне» или «российские» переписать на чётко «русские».

Не скрою, растерялся. Немая сцена, как в кино. Понимал, само собой, что заслужил, но чтобы так скоро, разом через четыре звания прыгнуть, к тому же от пока ещё не до конца легитимного главнокомандующего? Однако виду не подал, вытянулся в струну и отбил словами, как ж/б блоками:

– Слу-жу Ро-ди-не!

Мякишев удовлетворённо кивнул. И тут же развил тему:

– Они там пока ещё в Доме, но Галкин сказал, сам доделает, теперь ему деваться некуда, атаману.

– Так оно надо нам теперь, воззвание это? – озадаченно спросил я, – для чего же людям в толпы собираться, зачем митинговать? Глядишь, поубивают друг друга под такое дело?

– Ну это всегда не лишнее, – раздумчиво покачав головой, не согласился генерал, – ты, полковник, хоть и шустрый, и ловкий, как вижу, и умишком бог не обидел, а только главного покамест не усвоил.

– Это вы о чём, Адольф Михайлович? – сосредоточился я, немного уязвлённый таким замечанием. Хотелось несколько большей оценки моего личного вклада в предстоящую победу над уродами. Хотя бы на первых порах.

– А о том, друг мой Капутин, что чем больше страшного для людей натворишь, тем самому же потом проще будет ими управлять. Такой у природы закон. Только не у той, где цветочки да хорёчки разные, а у нашей, человечьей.

Сопротивления не было, никакого. По команде Мякишева танковая колонна синхронно развернула орудия в сторону телецентра, после чего два взвода автоматчиков спокойно прошли внутрь и прямиком направились в аппаратную информационной студии Первого канала. Мы шли следом. По пути Мякишев, шевеля припухающими от волнения губами, долбил мой текст: сам же я в это время уже прикидывал дальнейшее развитие событий.