Анти-ты

– И пусть все детство врачи и родители говорили мне, что я как раз не такая, осознала я это куда позже.

Она говорит об этом, и я вспоминаю свой рюкзак, заполненный антидепрессантами, которые сегодня я так и не приняла. Эти коробки и рецепты, которые я параноидально прячу в старую упаковку от прокладок и всегда, абсолютно всегда таскаю с собой, опасаясь, что кто-то увидит.

– У меня был парень – просто идеальный. Мы встречались… со старшей школы и были как лучшие друзья. Речь уже шла о свадьбе, мне действительно было с ним хорошо.

И… Неважно, что было. Важно, что как-то раз мы легли спать, и он спросил меня… я до сих пор помню, как он шкодливо улыбался, прям как тот мальчик, который украл мою шутку. Он спросил: «У тебя есть какой-нибудь грязный секрет?»

Мне нехорошо. Мне не нравится эта история. Это такая история, после которой не сможешь смотреть на человека как прежде.

– Я ответила, что нет. Я думала. Я правда пыталась найти какой-нибудь секрет, но он знал их все, и, честно говоря, я не особо интересовалась «грязью».

Я даже порно никогда не смотрела… – Она резко дернула рукой, как будто пыталась сбросить с себя что-то.

Ива смотрит мне в глаза. Слишком пристально. Этот взгляд будто вдавливает глазные яблоки мне в череп, не давая вырваться.

– И когда задаешь подобные вопросы, то обычно ждешь, что его зададут и тебе, потому что ответ уже готов. И у него был ответ.

Остановись, Ива. Останься той красивой девочкой, за которой я подглядывала в барах и которой завидовала.

– Он сказал… Он говорил это и хихикал. Сказал: «Я думаю, у тебя очень милая сестра».

Не понимаю.

– Я подумала, что это шутка. Точнее, я знаю, что у меня милая сестра, все считают ее милой.

– О нет. – Я закрываю рот рукой, будто смотрю фильм ужасов.

– Он сказал: «Она мне нравится. В этом смысле. Вы мне одинаково нравитесь».

Какой ужас.

– Сколько вы встречались?

– Года… четыре. Дело не в цифре, нет.

Позже Ива расскажет мне о цифрах, расскажет, какое успокоение они ей всегда давали.

Как становились ее точкой опоры. Маленький Принц был прав: взрослых волнуют только цифры.

Но только иногда цифры не волнуют. Они шокируют.

– На тот момент моей сестре было двенадцать.

Я выдавила из себя «твою мать» и закрыла рот рукой. Так я реагировала, когда смотрела видео, где болезненно и тупо падают люди. Я чуть не рассмеялась в тот момент, правда, едва-едва не рассмеялась. Потому что, когда я не знаю, как реагировать, я смеюсь.