Священная зима 20/21

Книжечка ты моя, написанная за пазухой

Времени, в краях, где таких, как мы, днем с огнем,

В Город приди, где каждого видно-слышно,

Где что ни слово – с добротной красной каймой,

Небритая приди, с застиранною полою,

С ногами сбитыми, с наплаканной щекой,

Туда, где и мест несчастливых нет,

Где что ни площадь – та в уме зацелована,

Много не говори: мол, жив, и этого довольно.

Сами пускай расспрашивают, если хотят.

Таких будет мало, и все с оглядкой.

Прочие, так и знай, тебя захотят обидеть,

Это ничего: чтобы попасть в руки читателю,

Я и сам бы свернулся в трубочку, сам бы на почту

себя отнес.

– Матушка, Всемилостивейшая Государыня!

– Друг милой и бесценной,

Душа моя милая,

Голубчик родной!

Гяур, Москов, козак яицкий,

Пугачев, индейский петух, павлин,

Кот заморский, фазан золотой,

Тигр, лев в тростнике.

Тебе подобного нету и на всех плевать.

Зимнее утро. Рассвет

Поблескивает на балках.

Нехотя

С постели она встает.

Кутается в халат.

Зеркальце трет полой.

Час такой, что подсматривать

Некому. Да и зачем

В этакую-то рань красить лицо.

Хочешь знать, как выстроить дом из снега?

И?глу,

Светелку светлую,

Ледяной дворец без крыши и стен?

Мальчик спрятался.

Вырыл в легком снегу пещеру,

Сам залез и санки туда затащил,

Стал закладывать комьями вход, выше и выше.

Голубой полусвет разлился в берлоге.

Тебя не видно, тебе не видно.

Мальчику снится:

Картонная коробочка для кукольных перчаток,

Русый пробор, над скатертью наклоненный,

Серые глаза, глядящие с укоризной,

Овальные портреты прадеда и прабабки.

Если сесть на корточки, подхватив себя под коленки,

Потом рывком разогнуться и лечь на воздух,

Можно проплыть, почти не загребая руками,

Над кожаным диваном, над желтой резьбой буфета

Туда, на холодную летнюю половину.

Но нужно ли это, если у тебя есть санки?

Стало темнеть.

Хлопья летели не сверху вниз, а строго

горизонтально,

Под прямым углом к колокольне собора,

А ездок в дорогих санях, в белоснежной шубе

Все кивал и кивал мальчику головою,

Как китайская собачка в окне у доктора Прошке.

Мальчик давно разжал руки,

Но его санки

Сами собою катили следом за белыми чужими

санями,

За ними летели рыхлые белые куры,

Снизу светили ледяные озера,

Волки выли, и снежные тучи плыли.

У, как там было холодно, как пустынно!

Когда-нибудь она его поцелует.