Треугольная жизнь (сборник)

– А Хайдеггеру вашему передайте, что он козел и дизайн тут ни при чем, – разъяснил Гоша. – Дело в конъюнктуре.

– Не волнуйтесь! – утешил расстроившегося очкарика Джедай. – Я предлагаю второй тост. И опять за конъюнктуру рынка, ибо все мы из нее вышли и все в нее уйдем! Она мудра и справедлива, ведь пока мы едем, конъюнктура рынка может и поменяться. Например, Пьер Карден выпустит на подиум манекенщицу с часами на обеих руках. И спрос страшно подскочит…

Гоша, после кодирования совершенно утративший чувство юмора, от возмущения повернулся к стенке.

– Надо же, прямо поздняя готика! – покачал головой Юрий Арсеньевич. – Интересно, какие привидения будут водиться в этих замках?

– Стенающие души обманутых вкладчиков и блюющие тени отравленных поддельной водкой, – мгновенно ответил Каракозин.

Башмаков предложил по этому поводу выпить.

– А кто такие перипатетики? – спросил он через некоторое время, кивнув на книжку, лежавшую обложкой вверх.

– Это ученики Аристотеля – Дикеарх, Стратон, Эвдем, Теофраст… – ответил очкарик.

– Попрошу не выражаться, – пошутил Джедай. – Вы философ?

– Философ.

– А по профессии?

– По профессии.

– Удивительное дело! – восхитился Каракозин. – Первый раз в жизни пью с философом по профессии.

– Аристотель говорил, что философия начинается с удивления.

– А это где?

– Темучин? Это бывший Степногорск, столица Каралукской республики.

– А что, теперь есть и такая?

– Есть, – сокрушенно вздохнул философ.

– Здорово! – обрадовался Каракозин.

– Вы полагаете? – Юрий Арсеньевич поднял на него грустные глаза.

– Конечно. По семейному преданию, один из моих предков происходит из Каралукских степей.

– Там полупустыня, – поправил философ.

– А как же вы здесь… Ну, вы меня понимаете? – спросил деликатный Башмаков.

– Это длинный и грустный рассказ.

– А мы никуда не торопимся.

Свою историю профессор рассказывал долго и подробно – почти до Смоленска, где был вынужден прерваться и сбегать в привокзальную палатку за выпивкой, потому что на сухую повествовать обо всем, что с ним случилось, не мог.

До революции на том месте, где сейчас столица суверенной Каралукской республики, был небольшой казачий поселок Сторожевой.