Треугольная жизнь (сборник)

Потом его руки под мерный счет гипнотизера медленно вернулись на подлокотники.

– Проснитесь! – рявкнул психонарколог.

Гоша открыл глаза, и Башмаков, к своему изумлению, прочел в них непреодолимое желание напиться сразу же после выхода из кабинета.

– Ну вот вы и здоровы! Вам хорошо. Алкоголь вам больше не нужен! – заулыбался врач и добавил ленивым канцелярским голосом: – Распишитесь вот тут! С правилами ознакомлен, претензий не имею и так далее…

– Зачем? – предчувствуя беду, спросил Гоша.

– А чтобы, дорогой Георгий Петрович, меня в тюрьму не посадили, если вы все-таки выпьете и помрете…

– Как это умрет? – всплеснула руками теща.

– Неужели умирают? – ужаснулся Башмаков.

– Еще как! Ведь алкоголь – яд… – охотно подтвердил врач. – До революции был даже такой случай. Один купец на спор споил цирковому слону ведро смирновской водки – и слон умер…

– Так ведь ведро! – усомнился Олег Трудович.

– Но ведь и Георгий Петрович не слон, кажется, – объяснил психонарколог.

– Зачем же слон стал пить? – удивилась Катя.

– А зачем Георгий Петрович пьет? – в свою очередь удивился врач.

– А купец? – поинтересовалась Татьяна.

– Купца застрелил хозяин цирка. Шумная была история. Его потом еще знаменитый адвокат Плевако защищал… Расписывайтесь – и с чистой печенью на свободу!

Гоша расписался – и огонек веселого предчувствия скорой рюмки дрогнул, как пламя свечки на ветру, и тут же погас в его очах.

– В глаза! Посмотрите мне в глаза!!! – вдруг снова гипнотизерским басом заорал врач и просветлел: – Ну, вот теперь порядок.

Он открыл тумбу стола, достал оттуда початую бутылку столичной водки и граненый стакан. Наполнил его по самый край и протянул свежезакодированному:

– Выпьем, Георгий Петрович!

На Гошином лице выразился тошнотворный ужас, и, схватившись одной рукой за живот, а другой за горло, он выскочил из кабинета.

– Туалет налево! – крикнул ему вдогонку психонарколог и выпил содержимое стакана не морщась.

Закодированный Гоша очень изменился: стал говорить медленнее, по нескольку раз в день принимал душ, постоянно пересчитывал деньги в бумажнике, а главное – какую бы жидкость ему теперь ни предлагали, даже молоко, он сначала пробовал на язык и, лишь убедившись, что там нет ни капли алкоголя, допускал эту жидкость вовнутрь. Иногда, по рассказам Татьяны, ночью он вдруг вскакивал с постели в холодном поту.