Треугольная жизнь (сборник)

Ты сыт?

– Голоден как волк!

– В каком смысле? – В голосе жены прозвучал томный отзвук вчерашнего приключения.

– Во всех! – проклиная себя, бодро ответил Башмаков.

Утром, измученно собираясь на работу, Олег Трудович выглянул в окошко и спросонья не узнал собственной «пятерки».

– А где машина? – испуганно вскрикнул он.

Крик вышел таким громким, что Дашка поперхнулась бутербродом, а Катя выскочила из ванной, широко раскрыв глаза и даже забыв вынуть из белого от пасты рта зубную щетку.

– Да вот же! Вот! – выдохнула она, обнаружив автомобиль под окнами.

 – Тунеядыч, убью!

На следующий день Дашка, собираясь в школу, уже нарочно выглянула в окно и с деланным отчаяньем закричала:

– Мама, машину свистнули!

И Катя, по интонации понимая, что ее разыгрывают, все-таки, с недокрашенными губами, метнулась к окну и потом спокойно заметила:

– Садистку растим!

Автомобиль украли в ночь с пятницы на субботу. Вечером Катя еще ездила по соседним улицам – тренировалась перед автопробегом Москва – Дача.

Башмаков, накануне отмечавший в «Сирени» чей-то день рождения, встал рано утром утолить закономерную жажду, автоматически выглянул в окно и с удивлением обнаружил, что место, где вчера стояла машина в тесном ряду своих одноконвейерных сестер, теперь напоминает дырку от выбитого зуба.

– А где машина-то?

– Да ну тебя к черту – надоел! – сквозь сон ответила Катя.

– Я серьезно!

– Тунеядыч, я тебя кастрирую!

– Ты что, ночью переставила ее? – нащупал успокаивающее объяснение Башмаков.

– Ничего я не переставляла, – так же сквозь сон сказала Катя.

– А где же тогда машина?

Наверное, в голосе Башмакова мелькнуло что-то неподдельное, потому что Катя, закричав: «Ты врешь!» – бросилась к окну, несколько мгновений стояла безмолвно, а потом бесстрастно произнесла:

– Немедленно в милицию!

Зарыдала она уже в лифте.

В милиции они долго не могли выяснить, куда именно нужно обратиться. Мимо сновали озабоченные, не замечавшие их люди в форме, и Башмаков подумал: приди он сюда, неся на плече ногу от расчлененного трупа, никто бы даже не обратил внимания.

Наконец их отправили в требуемый кабинет.

– У нас украли машину! – трагически заявила Катя с порога.

Милиционер, не отрываясь от трубки телефона, кивнул, словно давно уже об этом знал, и протянул им чистый лист бумаги. Пока Катя писала заявление, Башмаков прислушивался к разговору, касавшемуся какого-то убийства с поджогом.