Треугольная жизнь (сборник)

– Смотри! Женщин к рулю подпускать нельзя. Нельзя! Предупреждаю тебя как коммунист коммуниста…

Докукин хлопнул младшего товарища по представительному животу и улыбнулся. В последнее время свое любимое присловье он стал произносить не то что в насмешку, а скорее с оттенком уважительной самоиронии.

Башмаков наврал Нине Андреевне, ждавшей его в тот вечер на борщ, разумеется, с пампушками, что ему нужно идти в школу на родительское собрание. Олегу Трудовичу хотелось как можно скорее сообщить радостное известие Кате.

– У тебя жена в этой школе работает! – тихо удивилась любовница.

– Именно поэтому я и иду на собрание! – совершенно искренне обиделся на такое недоверие Башмаков.

– Ты не обманываешь?

– Не приучен.

– Жаль. Рома сегодня вечером на занятиях…

Катя, подавленная, сидела на диване, а перед ней на плечиках, прицепленных к открытой дверце гардероба, висел мужнин пиджак.

– Имею сообщить тебе стратегическую информацию… – многозначительно начал Олег Трудович.

– Я тоже.

– Хорошо. Но я первый.

– Уступи место женщине!

– Уступаю.

– Тунеядыч, – ласково спросила она, – ты что – научился пришивать пуговицы?

– Какие пуговицы?

– Вот эти! – Катя впилась в мужа взором следователя по особо важным делам.

– А в чем дело?

– А в том, что я всегда обматываю нитку под пуговицей. Эти две пуговицы не обмотаны. Может быть, ты наконец познакомишь меня со своей пассией – я научу ее пришивать пуговицы!

– Чушь! – отмел Башмаков, вспомнив, как недавно Нина Андреевна действительно что-то делала с его пиджаком, пока он належивал силы, чтобы отправиться домой.

– Твоя версия?

– Моя? М-м… Очень просто: у нас была немецкая делегация. Одна наша лабораторная девушка, ты ее не знаешь, заметила, что у меня пуговицы болтаются, и срочно пришила. Интересовалась, между прочим, куда смотрит моя жена.

– Врешь!

– Ваши подозрения мне странны!

– А вашу лабораторную рукодельницу зовут случайно не Нина Андреевна?

– Случайно – нет.

– Мы едем в суд – разводиться!

– Отлично. Еще вопросы есть?

– Есть. Ты знаешь, что у тех, кто врет, вырастают рога?

– Читал! – рявкнул Башмаков, подошел к пиджаку, вырвал обе пуговицы с мясом и швырнул на пол.

В тот день Катя легла спать отдельно, на Дашкиной кровати, но сквозь сон Башмаков подглядел, как жена прокралась в комнату, шарила в поисках закатившихся пуговиц, нашла и унесла вместе с пиджаком на кухню.