Девять рассказов

– Я знаю твою сестру, – сказал он безразлично. – Задаваку чертову.

Джинни встрепенулась.

– Кого?

– Слышала.

– Она не задавака!

– Как же, блин, – сказал брат Селены.

– Вовсе нет!

– Как же, блин. Да она королева. Чертова королева задавак.

Джинни смотрела, как он оттянул от пальца намотанную туалетную бумагу и заглянул под нее.

– Да ты знать не знаешь мою сестру.

– Знаю, блин.

– Как ее зовут? Полное имя? – потребовала Джинни.

– Джоан… Джоан задавака.

Джинни помолчала.

– Как она выглядит? – спросила она вдруг.

Без ответа.

– Как она выглядит? – повторила Джинни.

– Будь она вполовину такой красоткой, какой мнит себя, ей бы нафиг с лихвой хватило, – сказал брат Селены.

По тайному мнению Джинни такой ответ имел категорию интересного.

– Никогда не слышала, чтобы она тебя упоминала, – сказала она.

– Куда деваться. Куда нафиг деваться.

– Так или иначе, она помолвлена, – сказала Джинни, глядя на него. – Собирается замуж в следующем месяце.

– За кого? – спросил он, поднимая взгляд.

Джинни хорошенько воспользовалась таким поворотом.

– Ты его не знаешь.

Он снова стал ковыряться с туалетной бумагой.

– Я его жалею, – сказал он.

Джинни фыркнула.

– Кровь идет как чумовая. Думаешь, надо чем-то обработать? Чем надо по-хорошему? Меркурохром сойдет?

– Лучше йод, – сказала Джинни. И добавила, решив, что ее ответ прозвучал слишком прозаично, учитывая ситуацию: – Меркурохром тут совсем не годится.

– Почему? Чем он плох?

– Просто он для такого совсем не годится, вот и все.

Он посмотрел на Джинни.

– Он ведь очень щиплет, да? – спросил он. – Правда ведь, чертовски щиплет?

– Щиплет, – сказала Джинни, – но он тебя не убьет, не бойся.

Брат Селены, похоже, не обиделся на слова Джинни и вернулся к своему пальцу.

– Не люблю, когда щиплет, – сказал он.

– Никто не любит.

Он согласно кивнул.

– Да уж, – сказал он.

Джинни с минуту наблюдала за ним.

– Хватит уже трогать, – сказала она вдруг.

Брат Селены отдернул от пострадавшего пальца здоровую руку, словно ударенный током. И сел чуть прямее, или, лучше сказать, чуть менее сутуло. Его внимание привлек какой-то предмет в другом конце комнаты. Его досадливое лицо сделалось почти мечтательным. Он поковырялся здоровым указательным пальцем между передними зубами, извлек что-то и повернулся к Джинни.

– Есь хошь? – спросил он.

– Что?

– Есь чего хошь?

Джинни покачала головой.