Девять рассказов

 – Я ведь была хорошенькой, – взмолилась она, – правда ведь?

Накануне войны с эскимосами

Пять суббот подряд Джинни Мэннокс играла по утрам на Ист-сайдских теннисных кортах с Селеной Графф, одноклассницей из школы мисс Бэйсхор. Джинни открыто считала Селену первой занудой в школе мисс Бэйсхор – школе, очевидно кишевшей первостатейными занудами, – но в то же время не знала никого, кроме Селены, кто бы приносил все время новенькие банки с теннисными мячиками. Отец Селены делал их или вроде того. (Как-то раз за обедом Джинни в назидание семейству Мэннокс изобразила, как проходит типичный обед у Граффов; вышколенный слуга подходил ко всем слева, подавая вместо стакана томатного сока банку с теннисными мячиками.

Джинни действовало на нервы, что Селена после тенниса доезжала с ней в такси до своего дома, а в итоге Джинни приходилось – каждый божий раз – одной оплачивать всю дорогу. Не говоря о том, что ехать от кортов домой на такси, а не на автобусе, предложила Селена. Однако на пятую субботу, когда кэб направился по Йорк-авеню на север, Джинни внезапно подала голос.

– Эй, Селена…

– Что? – спросила Селена, шарившая рукой по полу такси. – Не найду чехол от ракетки! – простонала она.

Несмотря на теплую майскую погоду, обе девушки носили пальто поверх теннисок с шортами.

– Ты в карман положила, – сказала Джинни. – Эй, послушай…

– О, боже! Ты спасла мне жизнь!

– Послушай, – сказала Джинни, которой даром была не нужна благодарность Селены.

– Что?

Джинни решила сразу перейти к сути.

– Мне что-то не хочется снова оплачивать всю дорогу сегодня, – сказала она. – Я, знаешь ли, не миллионерша.

Селена посмотрела на нее с изумлением, сменившимся обидой.

– А я не всегда плачу половину? – спросила она невинно.

– Нет, – сказала Джинни ровно. – Ты в первую субботу заплатила половину. Где-то в начале прошлого месяца. А с тех пор – ни разу. Не хочу быть жабой, но я вообще-то растягиваю на неделю четыре пятьдесят.

– Я всегда приношу теннисные мячики, разве нет? – спросила Селена с недовольством.

Иногда Джинни хотелось убить Селену.

– Твой отец их делает или вроде того, – сказала она. – Они тебе ничего не стоят. А я должна платить за каждую до последней…

– Ну, ладно, ладно, – сказала Селена, громко и решительно, чтобы последнее слово осталось за ней. Со скучающим видом она сунула руки в карманы пальто.