Сад утрат и надежд

 – Теперь все будет нормально, либо этого не будет никогда. Я осталась без работы. Но благодаря твоей гениальной помощи я получила очень приличное выходное пособие. Еще раз спасибо!

– Я рада этому, сестренка.

– Мою дочь жутко травят и бьют, она видит много дерьма; что-то в ее ситуации я понимаю, что-то нет. И, наконец, вишенка на торте – у моего мужа начался бурный роман с мамашей из школы.

– Что?

– Да-да.

Зейна обошла вокруг машины и встала рядом с Джульет на тротуаре.

– Кто это? О боже.

Кто?

– Тесс, – прошептала Джульет.

– Ни хрена себе! Конечно. О! Господи, ну и шлюха.

– Вот так и Би ее назвала. – Они обе рассмеялись, словно там было над чем смеяться. Потом Зейна покачала головой:

– Ох, Джу. Сочувствую.

Джульет протянула Санди его кролика:

– Вот, возьми, сынок. – Она захлопнула дверцу и повернулась к Зейне: – Я не говорила тебе об этом, но у него был роман с какой-то девчонкой в офисе, когда он открыл собственное дело. Я была беременной Санди.

Ей было двадцать с чем-то. Он уволил ее. Это разозлило меня больше всего, именно это, прямо в глотке застряло, что он уволил девчонку. Мне надо было понять еще тогда, что я не так уж сильно расстроилась из-за той связи, как могла бы. Может, это был для меня знак, что наши отношения накренились.

– Надо было сказать ей, чтобы она пришла ко мне. Я бы ей помогла, – сказала Зейна, и Джульет снова рассмеялась, они обе, и потом обе одновременно вздохнули. – Ох, блин, – спохватилась Зейна после паузы.

 – Подруга, извини, мне правда жалко.

– Тебе нечего извиняться. Но ты понимаешь меня, правда?

– Ну… ОК… А как будет со школами? Разве у Би не начинается выпускной год?

– Она может начать учебу в сентябре в местной школе. Я уже навела справки. Школа для девочек, и хорошая, правда хорошая. Там есть место для Би. И, послушай, многие дети меняют школу. Если мы останемся, – спокойно добавила она, – я испорчу им жизнь. Не сразу, так… постепенно.

– Ох, милая моя, не испортишь.

Но Джульет нервно кивнула:

– Мы испортим. Я живу как в ловушке. Словно стены с каждым днем все теснее сдвигаются вокруг меня. Мне нужен простор. Нам нужен свежий воздух. Детям нужно расправить крылья, слушать сов, лепить пирожки из травы и глины, им нужно уехать из этого токсичного дома и от супертоксичной ситуации в семье. Нам всем это необходимо. Я не могу тут остаться, Зе. Правда не могу.