Оскомина

Юлия Ивановна некоторым образом связана с Михаилом Ивановичем Тухачевским. У них имеется дочь Светлана. Вам это известно?

– Нам все известно.

– Она не рассердится. Она сама настаивает, чтобы я звонил в любое время года.

– Время года?

– Простите, я оговорился. В голове все перемешалось. Время суток, конечно.

– Можно и время года. Я не против. Вивальди, Чайковский и кто там еще?..

– Нет, зачем же? Я не времена года имел в виду.

– Что ж… пожалуйста. Звоните. – Он сам подал отцу трубку, как подают предмет, воспользоваться которым по назначению не возбраняется, а, напротив, поощряется и приветствуется – особенно в том случае, если этим предметом намерены правильно и разумно распорядиться.

– Благодарю. – Отец тянул и медлил, как бывает, если полученное разрешение содержит в себе скрытый запрет.

– Ну, какие там благодарности…

– И все же, все же…

Я слышал этот разговор, и меня до сих пор удивляет, что помощник следователя разрешил моему отцу позвонить.

Разрешил, словно у него были на это свои соображения. И сам не ушел в другую комнату, как обычно уходят, не желая мешать и быть лишним при разговоре, а остался рядом с отцом, чтобы все досконально услышать.

– Звоните. Только прошу покороче. И об обыске ни слова.

– Обещаю.

Отец выдержал немую паузу, вопросительно глядя на помощника следователя: может быть, он все-таки не будет нависать над ним и отойдет немного в сторону? Но тот благосклонно прикрыл глаза в знак того, что и так сделал отцу большую уступку, позволив воспользоваться телефоном.

Отцу пришлось смириться с такой опекой. Он набрал нужный номер, слегка заслоняя плечом трубку – заслоняя, однако, так, чтобы это не выглядело как стремление не допускать посторонних к своим секретам, а воспринималось как нежелание их утомлять своими скучными разговорами.

Набрал и стал подробно расспрашивать разбуженную звонком Юлию Ивановну, как справиться с аритмией.

Он взял карандаш, чтобы записывать, но, когда ему на том конце провода стали что-то диктовать, записал вовсе не название лекарства, а чей-то телефонный номер.

Помощник следователя это сразу заметил, как коршун с вершины замечает любые движения своей будущей жертвы.

– Позвольте… – Он взял у отца листок. – Чей это номер?

– Одного врача… врача из Боткинской больницы.

– А мне кажется, что это номер Михаила Николаевича Тухачевского.