Оскомина

Пора, дорогие мои. У каждого свой срок – вот и мой срок, видать, наступил…

– Вот еще глупости. Просто какая-то ошибка.

– Там не ошибаются.

– Где это там?

– А в овраге…

– В каком еще овраге?

– В овраге с черемухой, хотя черемуха поди уже отцвела.

– Опять ты за старое!

– Ну не в овраге, а в ОГПУ, если тебе так больше нравится.

Отец тем временем открыл. Вернее, посчитал, что открыл входную дверь, хотя на самом деле своими судорожными рывками запер замок еще на два дополнительных оборота. Тогда мать сама справилась с замком и поворотами ключа привела его в нужное положение.

Снаружи дверь сильно толкнули, и она распахнулась – словно бы упала – вовнутрь.

– Гордей Филиппович Варга здесь проживает? – спросил возглавлявший наряд сотрудник ОГПУ, по виду следователь, опрятный, выглаженный, прилизанный на висках, но с торчащими из-под козырька вихрами.

Спросил, сверяясь с бумагой, которую держал в руках.

– Здесь. – Дед выступил вперед, показывая, что под этим именем скрывается он, другие же, в том числе и я, прятавшийся у него за спиной, не имеют к этому имени никакого отношения.

– Вот ордер…

Следователь невнятно выговаривал слова, поэтому дед не расслышал и переспросил:

– Что, простите? Орден?

Следователя это развеселило.

– Да, уполномочены вам вручить… за ваши заслуги перед военной наукой. Только все-таки не орден, а ордер. Ордер на ваш арест.

Дед нацепил очки и внимательно прочитал бумагу.

– Запятая не проставлена. Тут по правилам русского языка полагается запятая.

– Обойдется и так. Теперь в силе революционные правила.

– Без запятой я не согласен.

– Оказываете сопротивление?

– Никакого сопротивления я не оказываю. Но документ должен быть оформлен по всем правилам, – сказал дед и… получил от следователя тычок в зубы, снизу вверх и настолько молниеносный, что самого тычка мы не успели заметить, а лишь увидели, как у деда перекосилось лицо и потекла струйка крови по разбитому подбородку.

– Достаточно? Или желаете продолжить? – спросил вихрастый следователь.

Дед вытер подбородок тыльной стороной ладони и спросил:

– Ваша фамилия?

– Будете жаловаться? Пожалуйста, мой дорогой.

– Прошу без фамильярностей.

– Пожалуйста, пожалуйста. Вихрастый моя фамилия.

– Так вот, товарищ Вихрастый. – Дед засомневался, что произносит настоящую фамилию, а не обманку, которую следователь ему подсунул. – Без знаков препинания документ недействителен, – убежденно сказал дед.