Русская гейша. Тайны обучения

Мне невыносимо захотелось чисто мужской ласки, крепких объятий и жадных поцелуев. Тело требовало своего, но душа застыла. Но я, помня кое-что из уроков госпожи Цутиды на тему «живи здесь и сейчас», неимоверным усилием воли изгнала из памяти образ мертвого возлюбленного, мгновенно перевоплотилась в гейшу и представила, что нахожусь в обществе клиента.

– Потому что дожди здесь это не наши ливни, – ответил Антон и обнял меня. – Это самые настоящие водопады, обрушивающиеся с неба и выбивающие зонты из рук.

Антон замолчал, глядя на меня, затем бережно опустил на диван, лег сверху и начал целовать, не отрываясь, так, что у меня захватило дух. Я нащупала пальцами ширинку его джинс и медленно расстегнула. Нефритовый стебель был твердым, и это сразу возбудило меня. Несмотря на то, что я еще не так и много знала о гейшах, но уже поняла, что они, несомненно, искусны в сексе. И я решила начинать набираться опыта. К тому же Антон мне нравился и притягивал чисто физически, и почему было не использовать его в качестве своеобразного тренажера.

– Не сильно, – прошептал он. – У меня очень чувствительная кожа, и ты можешь невольно сделать больно.

– Извини, – ласково сказала я, перебирая пальцами по напряженному стволу, – буду предельно острожной и нежной.

– У меня небольшое ущемление, – шепотом сообщил Антон. – Нужно сделать самое банальное обрезание. Но все не могу решиться.

«Что бы сказала настоящая гейша в этом случае?» – подумала я, преодолевая желание приступить к активным ласкам.

– Если тебе это мешает, то, конечно, лучше сделать, – тихо заметила я и обхватила пальцами нефритовый стебель у основания.

– Не то чтоб очень мешает, просто иногда чувствительно и неприятно от грубых прикосновений, – вздрогнув, прошептал он.

– Я буду как легкий ветерок, – тут же пообещала я, ложась на него сверху.

Антон откинулся на спину и тихо застонал. Я провела языком по его животу и забралась в пупок.

– Я забыл презерватив, – озабоченно проговорил он. – У тебя есть?

– Я абсолютно здорова! – заверила я.

Мысль заразиться совершенно меня не смущала.

– Я тоже, – шепнул Антон.

И не успела я больше слова сказать, как нефритовый стебель вплыл на лодке страсти в мои яшмовые ворота. Я застонала от наслаждения проникновения, но перед внутренним взором возникло лицо Петра.