Русская гейша. Тайны обучения

 – Бедная Елизавета Викторовна! Как только она все это пережила! И что она думает обо мне, если я даже не связалась с ней и не выразила соболезнования».

А днем позвонила Манами. Она радостно защебетала, немилосердно коверкая английские слова и без конца вставляя японские. С произношением у нее было намного хуже, чем у Тору, но говорила она намного быстрее. Ее навязчивость настораживала. Уж очень активно она уговаривала меня поехать сегодня в «Диснейленд» в их компании.

– Хочется повеселиться на выходных, – ныла она, – а то я так устаю на работе.

– А кем ты работаешь? – поинтересовалась я.

– Я – дорожный полицай, – сообщила Манами и глупо захихикала.

– Кто? – удивилась я.

И тут же вспомнила виденных мной как-то на дороге девушек, одетых в ярко-синюю форму. Они отследили машину, припарковавшуюся в неположенном месте, прилепили на стекло желтый бланк извещения, а потом, к моему изумлению, провели обычным белым мелом черту возле колеса прямо на асфальте. Представив смешливую болтушку Манами за этим серьезным занятием, я невольно улыбнулась.

– Ну, так что ты решила? – настаивала меж тем она.

И я отказалась, сославшись на срочные дела.

– У тебя, наверное, свидание с кавалером? – вновь захихикала Манами. – Поэтому ты и отказываешься? Так возьми его с собой.

– Нам лучше побыть наедине, – лицемерно сказала я и шумно вздохнула.

А потом пригласила ее и Тору к себе в гостиницу на следующий вечер. Ненависть буквально жгла меня. Она, не раздумывая, приняла приглашение, что меня снова насторожило.

Всю ночь я не сомкнула глаз. Картины умерщвления моих врагов вызывали улыбку, их предполагаемые муки радовали до дрожи. Я периодически доставала из коробки кусунгобу и гладила тонкое лезвие. Хоть нож и был сувенирным, сделанным на потребу туристам, все равно его лезвие казалось мне достаточно острым.

Тору и Манами явились вовремя. Я надела к их приходу красное с золотыми хризантемами кимоно, обмотав его вокруг своего сильно исхудавшего тела. Потом убрала волосы в высокую прическу и подвела глаза черным карандашом, придав им миндалевидную форму.

– О! Ты стала настоящей японкой! – неподдельно восхитился Тору, как только вошел в номер.

Я поздоровалась и пригласила их в гостиную. На фоне обычного европейского интерьера мой костюм выглядел странно, и скоро я переоделась в голубые джинсы и белый топик. Мои гости тоже были одеты в обычном городском стиле. Манами очень шла красивая голубая кофточка с белыми кружевными вставками.