Дылда

– Неужели почти родной? А мне показалось, ты волчонком на нее смотрела.

– Что вы, Егор Сергеевич, она же такая красавица! Теперь вот переживаю за нее.

– Ага, – кивнул Барханов и недобро усмехнулся, видимо, что-то сообразив. – А не ты ли сообщила Лоре про ресторан? А, Земляникина?..

Он сделал шаг в мою сторону, а я невольно вжала голову в плечи и отступила к краю бассейна.

– Что вы, что вы, Егор Сергеевич, как вы могли такое подумать?!

– Ну-ка посмотри мне в глаза! – он бросил полотенце на шезлонг и сделал еще один шаг в мою сторону.

Я только собралась с мыслями, чтобы выдать нечто оправдательное в свой адрес, как нога моя соскользнула с кафельного края, и я, взмахнув руками, как подстреленная курица крыльями, с воплем полетела в воду!

Страшная водяная бездна тут же схватила меня в свои объятия и потянула на дно.

Как тогда…

В глаза, в нос, в уши устремились потоки воды, я раскрыла в безмолвном крике рот, из которого стали вырываться прозрачные пузырьки воздуха, последнего воздуха, еще остававшегося в легких.

Я в панике хаотично дергала руками и ногами и тонула, тонула, тонула…

В тот момент, когда свет уже стал меркнуть перед глазами, сильные руки схватили меня за шиворот, как котенка за шкирку, и выволокли на поверхность.

– Саш, ты чего? – спросил оказавшийся рядом Барханов.

Я со стоном втянула в себя живительный воздух и, судорожно хватая своего спасителя за руки, подтянулась к нему и обхватила руками за шею, а ногами за пояс, как обезьяна пальму. Я прижалась к его груди с отчаянием погибающего существа и прохрипела: «Я плавать не умею».

– Тихо, тихо, – немного растерянно бормотал Барханов, бережно обнимая меня и поддерживая в воде. – Всё в порядке. Я тебя держу и утонуть не дам. Ты только успокойся и перестань меня душить, а то потонем вместе.

Только тут я сообразила, что сжимаю его шею слишком сильно. Но меня настолько била нервная дрожь, а руки свело судорогой, что мне потребовалось время, чтобы хоть немного ослабить свой отчаянный захват.

Я постепенно успокоилась и посмотрела по сторонам. Егор действительно стоял на своих ногах, а вода доставала ему до плеч. Карие глаза цвета расплавленной карамели смотрели на меня с тревогой и удивлением.