Дылда

«Эх, – думала я, – тридцать километров до Москвы, а асфальт проложить никто не догадается!»

Хотя… чему удивляться? В деревне живут одни старики да старухи. Летом, правда, наезжают внуки-правнуки на каникулы, но никто из них не обладает ни деньгами, ни весом в обществе, достаточным, чтобы склонить областное чиновничество принять решение заасфальтировать дорогу.

Я подошла к последнему на этой улице участку и толкнула калитку, та приветливо скрипнула. И тут же с обеих сторон на меня обрушился лай и визг.

Мои старые знакомые из расположенных справа и слева от прохода клеток приветствовали меня голосом, нетерпеливым верчением хвостов и радостными прыжками, от которых дрожали и шатались клетки.

– Привет, привет, мои хорошие! Здравствуй, Баксик! Как ты?.. Хорошо выглядишь, поправился, округлился, а то был таким доходягой… Привет, Фредди, как твой хвост? Тихо, Вилли, не сломай решетку! А где у нас Федя?.. – Я в тревоге заглядывала в клетки, пытаясь разглядеть своего любимца – рыжего дворнягу Фёдора.

Но его нигде не было. Неужели он…

Я ускорила шаг и спустя пару секунд распахнула скрипучую дверь ветхого деревенского домишки, в котором располагался штаб (офисом это убогое местечко язык назвать не поворачивался) приюта для бездомных животных «Четыре лапы».

– Всем привет! – провозгласила я, склоняясь под низкой притолокой и входя в комнату.

Некогда в этом доме жила семья. Но время погнало молодежь на поиски лучшей жизни в города, а старики состарились и поумирали.

В результате два года назад дом с участком купила за копейки под приют Елена Васильевна, директор и руководитель этого богоугодного заведения.

– О, Сашуня! – из-за беленого бока русской печки выглянула Ирина, такой же волонтер, как и я. Иришка была дипломированным ветеринаром и моей подругой, на пару лет старше меня. По доброте душевной она три раза в неделю врачевала больных найденышей. – С возвращением из отпуска! Как отдохнула?.

.

Ее добродушное личико светилось радостью. Но тревога, теснившаяся в душе, помешала мне улыбнуться в ответ.

– Нормально отдохнула. Ир, а где Фёдор? Неужели умер? Не справился с воспалением?

– Да жив твой Фёдор, не волнуйся! – махнула рукой Иришка, выходя из закутка, превращенного в кабинет ветеринара. Именно там она делала прививки, перевязывала, обрабатывала раны и даже оперировала. – Забрали нашего Федю хорошие люди. И еще троих забрали.