Летний детектив (сборник)

– Работа, тёть Маш.

– Я уже спать нацелилась.

– А ты ложись. Ещё Костик приедет с женой, а больше никого не будет.

– Какой Костик?

– Ты что, Константина Лифшица не помнишь? У него жена Лидия. Ты с ней ещё про Пикассо спорила.

Мария Ивановна помнила Лёвушкиного сотрудника – рыжего и ражего Константина по прозвищу Фальстаф. А Лидия запала ей в память вовсе не из-за Пикассо, а из-за текилы, до которой томная дама была большой охотницей.

– Кому где стелить?

– Если надо будет, мы сами на втором этаже постелим.

– Так мне запирать дверь?

– Как хочешь. По-моему, гроза начинается, – добавил Лёвушка, оглядывая небо.

На этом и расстались. Марья Ивановна со спокойной совестью улеглась в кровать. Это одно название – «баня», а на самом деле – моющий комбинат, каприз миллионера с сауной, парилкой, небольшим бассейном и двумя спальнями. Соседствующий с баней дом, в котором летом жила тётка то ли сторожихой, то ли домоправительницей, был куда скромнее.

Марья Ивановна уже не слышала, когда приехала Костикова машина. Пенсионерка спала и видела сны. Рядом, уютно выпростав морду из-под одеяла, почивал Ворсик. Марья Ивановна легла на первом этаже в спальне, которая формально принадлежала племяннику, но он почти никогда в ней не ночевал. Вообще Лёвушка редко наведывался в своё загородное жильё, всего третий раз за лето прикатил. И в отпуск сюда не приедет. Понесёт его нечистая в какие-то Канары.

Широкая итальянская кровать была очень удобной. Отличная придумка человечества – противорадикулитный матрас: так тебя всю объемлет, словно на воде спишь. Спальня была нарядно обставлена: и шторы, и вазы, и трёхстворчатое трюмо – всё покупалось в дорогих магазинах. Импорт, одно слово, вот только была электропроводка своя, отечественная, а потому барахлила. Выключатель в спальне жил своей собственной жизнью. Щёлкнешь кнопкой, а свет не зажжётся. Потом подумает и спустя час вдруг и сработает, люстра вспыхнет, как иллюминация.

Первый раз Марью Ивановну разбудила гроза. Молнии за окном так и полыхали, дождь лил ливмя. Она закрыла окно, задвинула шторы. Проделывая эти нехитрые действа, она с раздражением думала, что второй раз вряд ли так легко заснёт. Помнится, она решила принять снотворное, которое лежало в ящике в трюмо.