Фатум

Садовник наклоняется, чтобы поцеловать мёртвую невесту в губы. Пора подняться с колен, захлопнуть крышку гроба и засыпать его землёй. Он посадит здесь цветы – её любимые – белые тюльпаны, и будет приходить сюда каждый день, ухаживать, поливать, вдыхать аромат… Теперь Тая наконец-то будет принадлежать только ему, потому что никто никогда не узнает о её смерти.

– Иногда нужно расстаться, чтобы стать единым целым, – говорит вслух. Садовник в последний раз проводит по белым, как подвенечное платье, волосам, склоняется к самому уху возлюбленной и шепчет, точно она всё ещё может услышать:

– Я бы позволил тебе жить, если бы ты полюбила меня.

Садовник оглядывается и вскрикивает: бутоны алых роз засохли, так и не распустившись, в том самом месте, где он похоронил свою Маргариту.

***

– Да уж… Вот тебе и расставание в саду. – Вьюшин покачнулся на стуле, снял очки, посмотрел сквозь стёкла и отложил в сторону. Пару секунд куратор вытирал платком вспотевший лоб – с ним это всегда случалось, когда он волновался.

 – Вот уж не думал, что кто-то напишет о маньяке-насильнике. Сначала Тая, потом Маргарита… Или наоборот… Вы пишете хоррор?

Элис насмешливо взглянул на Алексея Михайловича: молодой писатель ненавидел банальные вопросы, но всё-таки посчитал нужным уточнить:

– Я пишу литературные сериалы. И да, это, разумеется, хоррор, – раскатистый звук заставил преподавателя вздрогнуть; он испуганно надел очки и встал со стула.

– Конечно, есть языковые недочёты. Но в целом… – куратор подошёл к окну и облокотился на подоконник.

Ветви тополей медленно покачивались в такт мыслям наблюдателя. Алиса скомкала вырванный блокнотный лист и швырнула в урну. Неожиданное прямое попадание, на что она совершенно не надеялась.

– Ты чего? – шепнул Элис.

Алиса откинула мешающие дреды и остановила взгляд на растянутой мочке уха коллеги по перу. «Вот это тоннели», – чуть скривившись, подумала девушка. Она боялась физической боли и никогда бы не решилась на такие эксперименты.

Когда пару дней назад девушка делала пирсинг, то не могла сдержать рыдания и уже в глубине души ненавидела новый, совершенно чужой для неё образ. Вслух Алиса сказала:

– Идея была такая же.

– Да ладно? – Элис в очередной раз ударил по столу, но уже ненамеренно. Его заглушил звонок с пары, и все начали расходиться. Неуравновешенный панк преградил единомышленнице дорогу.

– Ну чего тебе? – Алиса цокнула языком и резким движением отодвинула татуированную руку.