О чём рассказали картины

– Тогда смотри, ты сейчас один перед Господом, ни сродников, ни друзей рядом нет, говори просто и прямо. Не проси – говори. Расскажи обо всём, что тебя тревожит.

– Вот так просто?

– Конечно.

– А он меня услышит, – вдруг усомнился Варфоломей.

– Услышит. Давай вместе помолимся, а ты, вместе с молитвой рассказывай, – сказал старец, и начал медленно, будто он и не молится, а неторопливо разговаривает, – Отче, наш…

Варфоломей не отставал. И если, поначалу, повторял за старцем, то вскоре увлёкся, и слова стали наполняться неведомым до этого смыслом, образами, а он просто рассказывал обо всём кому-то очень любящему его.

Сердце стало биться медленнее, тише, а сам он таял как воск от чудесного тепла, разливающегося по всему телу.

– …«Но избави нас от лукавого», – окончил молитву старец.

Варфоломей также умолк восхищённо глядя куда-то далеко, куда-то высоко, над верхушками деревьев.

Ему казалось, что, он словно птица-молния летел над землёй и видел каждого, чувствовал каждую боль, каждую радость людей внизу, а на сердце у него самого было легко и жарко.

– Вот тебе просфора, – сказал, старец прямо у него над ухом, будто бы летел рядом с ним, – съешь её и учение твоё станет успешным. Ты превзойдешь и сродников, и товарищей своих. Веруешь ли в это?

– Верую, – ответил Варфоломей, неожиданно и плавно спустившись на пригорок.

СВИДАНИЕ

Павел Матвеевич смотрел на мать, но мысли его были далеко. Глубоко в памяти, в родном селе, там, где петляет среди лугов и соснового бора речка, в которой они мальцами мечтали поймать хитрую щуку.

Оттуда он, перепрыгнув настоящее, мчался на всех парах в будущее.

Подмастерье каретника видел себя владельцем ямской слободки, собственником всех этих колясок, ландо и экипажей, которые он будет сдавать в наем извозчикам. Хозяином добротных лошадей и уважаемым человеком. Все эти хитроватые и недалекие возницы, каждый будет нести плату за его имущество. Все от «ванек» до «голубчиков» и «любезных».

Ремонт дело прибыльное – главное были бы руки.

А уж это у него уже имеется – наработал. От простейшей телеги до лёгкой, воздушной пролетки, от грубого шарабана до сверкающего лаком и пахнущего свежими кожаными сиденьями ландо. А один раз и в генеральской карете рессоры менял.

Сперва он заведет себе каретный сарай. Затем пару колясок. Он тут видел одну, продавали за рубль – хлам, смотреть не на что. Но, если руки приложить, можно было бы заработать. Рубликов двадцать-тридцать. Не меньше.