О чём рассказали картины

Теперь у них есть две больших фермы, сыроварня и ткацкая мануфактура.

Времена, когда бальное платье одевалось на Рождество, а мясо появлялось только на Пасху, миновали.

Молодые были счастливы. Она легко управляла налаженным хозяйством, он получил должность профессора в университете Оксфорда. Великое счастье быть любимой!

«Интересно, эти особы молчать умеют? Вряд ли какой-нибудь из этих рафинированных и самонадеянных дамочек приходилось самим штопать себе бельё или обходиться стаканом воды на ночь вместо ужина».

– Сэр Томас, надеюсь мы не сильно мешаем вам писать, – спросила леди Монтегю живописца, скрывающегося за мольбертом, – Я вот становлюсь ужасно раздражительна, когда кто-то мне начинает что-либо говорить во время моей работы. Я даже дворецкому приказала беспокоить меня только в двух случаях: при вселенском потопе или пожаре. Всё остальное – подождёт.

– Нет, что вы! Наслаждайтесь беседой, – ответил тот, не отвлекаясь от работы.

«Скорее бы эти академические советы закончились! Вернулись бы мы с Питером в свой любимый Вудсток, гуляли бы по Оксфорду».

– Милочка, да вы меня слышите? Они считают нас, женщин, слабым полом! И после этого нам говорят, что мы «цивилизованная нация», что мы обязаны «нести свет просвещения миру»! Демагогия! Двуличные лицемеры. Они заперли нас в четырёх стенах и указывают нам что делать! «Образование угрожает женской психике» – что за чушь! Вы согласны, милочка?

– Поверните, пожалуйста, голову, – пришёл ей на помощь сэр Томас, – вот так, замечательно.

– Вам непременно надо пообщаться с леди Элизой, герцогиней Бофор, – сказала леди Монтегю, – Вы, дорогуша, очень на неё похожи. Помнится, сэр Томас, вы уже работали над её портретом.

Художник выглянул из-за мольберта, внимательно посмотрел на позирующую ему даму, затем на мольберт и сказал:

– Леди, вы как всегда правы. Сходство просто поразительное. Удивительно, что я не заметил этого ранее.

В этот момент распахнулись створки дверей и в мастерскую с шумом вбежала, молодая, раскрасневшаяся девушка.

Ох, дорогие, – воскликнула она, – там такое! Это надо видеть! Ой, простите, сэр Томас!

– Идите-идите, – ответил художник.

Дамы с шумом подхватив платья торопливо покинули мастерскую.

– Прошу прощения, дорогая, за столь вольные нравы, это мои постоянные заказчицы, – сказал живописец, облегченно вздохнув после ухода говорливых подруг.

– Ну что вы, сэр Томас! В нашей глуши так не хватает подобных личностей.