Избранные сочинения. Великий Гэтсби. Ночь нежна. Загадочная история Бенджамина Баттона. С иллюстрациями

Ах, как здорово было бы взять и каким-нибудь чудом перенестись на противоположный конец пляжа, где располагалась совсем другая, приятная и интересная компания! Её мать обладала пусть и скромным, но совершенно безошибочным чутьём, всякий раз, как бы дурно ни были воспитаны те, с кем ей порой приходилось иметь дело, позволявшим ей с честью выходить из любого щекотливого положения. Однако с тех пор, как Розмари стала знаменитостью, минуло всего лишь полгода, и нередко смесь усвоенных ею во время учёбы в Париже истинно французских манер и той возведённой в ранг хорошего вкуса развязности, с которой она впервые столкнулась, вернувшись в Америку, сбивала её с толку.

Мистер Маккиско, сухопарый мужчина лет тридцати, рыжеволосый и веснушчатый, болтовни о «заговоре», по-видимому, не приветствовал. Всё это время он молчал, отвернувшись к морю, однако теперь, бросив быстрый взгляд на свою жену, обернулся к Розмари и угрюмо спросил:

– А вы давно приехали?

– Только сегодня.

– Ясно.

И полагая, видимо, что с помощью одного-единственного вопроса ему удалось кардинальным образом изменить общее направление разговора, он выжидающе посмотрел на всех остальных.

– Ах, Розмари, оставайтесь на всё лето! – делая вид, что ничего не поняла, воскликнула миссис Маккиско. – Разве вам не интересно узнать, чем закончится заговор?

– Вайолет! – вконец потеряв терпение, взорвался её муж. – Тебе что, больше трепаться не о чем?!

Миссис Маккиско склонилась к миссис Абрамс и прошептала так, чтобы всем было слышно:

– Это всё нервы!

– Ничего подобного! – грубо заявил мистер Маккиско.

Однако ему было явно не по себе. По лицу его расползлась тусклая краска, придававшая ему глуповатое выражение. Видимо, смутно чувствуя, что является здесь посмешищем, он вдруг встал и направился к морю. Жена его тотчас поспешила за ним, и Розмари, обрадовавшись возможности избавиться, наконец, от этой назойливой компании, последовала их примеру.

Мистер Маккиско сделал глубокий вдох и бросился вплавь. Отчаянно колотя с трудом слушавшимися его руками по средиземноморскому мелководью, он минуты три изображал что-то вроде кроля

. Наконец, выбившись из сил, он встал на ноги и оглянулся. Надо было видеть, с каким изумлением он обнаружил, что до берега всё ещё рукой подать!

– Должен признаться вам, мисс, что я никак не могу научиться правильно дышать.