Призраки Замоскворечья

 – Ищите! И не дай вам бог его не найти! – Она схватила сумочку, отбросила стул и ураганом пронеслась по примерочной. Затем, чуть успокоившись, отчеканила: – Его мог взять закройщик!

Виктория возразила:

– Валентин Михайлович не проходил дальше двери. Повесил костюм и сразу же вышел.

– Я видела портфель, когда мы с вами беседовали, – вмешалась Надежда. – После этого в комнату никто не входил.

– Здесь есть другой выход? – Рыбникова принялась руками шарить по стенам.

– Другого входа нет. Это примерочная.

– Окно?

– Вы же видите, окна тоже нет, – расстроенно проговорила Надежда, осознавая весь ужас случившегося.

Ираида Самсоновна появилась как раз в тот момент, когда ее появление было необходимо:

– Все хорошо? – спросила она, уже понимая: что-то случилось.

– Исчез портфель с документами, – сказала Надежда.

– Его украли! – гневно крикнула Рыбникова.

– Это невозможно, – проговорила Ираида Самсоновна и осторожно поинтересовалась, обращаясь к Ирине Ивановне: – Вы уверены, что не оставляли его в машине?

Та возмущенно повернулась спиной.

Надежда сказала:

– Я видела его, мама. Он лежал на комоде.

Ираида Самсоновна подошла к предполагаемому месту кражи портфеля:

– Отсюда его никто не смог бы забрать. Это невозможно. – Она обернулась: – Что бы вы ни говорили, я вызываю полицию.

– Никакой полиции! – крикнула Рыбникова, и все замерли.

Она вышла в гостиную, плотно прикрыв за собой дверь, так что Надежда, Ираида Самсоновна и Виктория остались в примерочной.

– Перекройте все выходы, – приказала она. – Никто никуда не выходит. Через полчаса сюда приедут люди. Они во всем разберутся.

Глава 2

Масштаб бедствия

Ираида Самсоновна и Надежда Раух сидели на диване в гостиной, как нежданые гости или бедные родственники. Напротив них, в кресле, сжалась в комочек администратор Виктория.

Рыбникова непрерывно ходила по комнате до тех пор, пока в ателье не появились несколько мужчин в штатской одежде. Один из них, одетый в белую футболку и светлые джинсы, отвел Ирину Ивановну в сторону и, пока они говорили, поочередно оглядывал всех присутствующих. Мужчине было лет тридцать пять или чуть меньше.