Дарю тебе небо – Любовь Ласточки

Тот как мог старался быть с девушкой тактичным, но столь назойливое внимание откровенно раздражало. Влад не мог дождаться той блаженной минуты, когда наконец избавится от навязчивой и даже в какой-то мере вульгарной соседки. Когда же это случалось, он садился за стол, брал присланные из лётного училища письма и фотографии брата и долго сидел с ними, снова и снова перечитывая письма и пересматривая снимки.

По Стасу он скучал невыразимо, и только одно омрачало крепнувшую с каждым днём и закалившуюся в долгой разлуке братскую любовь.

Вернее – одна. Девушка. Лидия, старшая из двух очаровательных дочерей-близняшек Людмилы. Предназначенная ему ещё с колыбели, наречённая невеста Стаса, по которой горячо и беззаветно тосковали оба брата.

Глава 6

– Ну что, соня, кончай дрыхнуть, вставать пора! – Стас склонился над дремлющим в своём спальнике братом и слегка потряс его за плечо.

Влад приподнял, затем мягко опустил голову, сладко зевнул и снова погрузился в блаженную дрёму.

– Эскадрилья, подъём! – не отставал Стас. – Умываться, одеваться и завтракать шагом марш!

– Что? – Влад с трудом разлепил глаза и повертел головой. Он увидел сияющее, как начищенный медный пятак, лицо брата с озорными огоньками в больших серых глазах – точно таких же по форме и разрезу, как и его собственные глаза – и несколько смущённо, но как-то очень мило и искренно улыбнулся в ответ. – Стас?

– Ну как ты, братишка? – Сияющую улыбку на лице старшего Озерова мгновенно сменило озабоченное выражение.

– Да нормально всё, – ответил Влад. – Мне как раз снился удивительный сон, будто бы я сижу за штурвалом в кабине пилота и веду боевой самолёт. Но, чёрт, брательник, ты разбудил меня на самом интересном месте! Я, пожалуй, ещё покемарю и досмотрю сон, ага?

Он, на этот раз уже демонстративно, положил голову на компактную походную подушку и поднял сложенные ладони к левому уху.

– Не дури, не спишь ты уже, – с внезапно прорвавшейся в голосе какой-то нехарактерной для него усталостью проговорил Стас.

– Серьёзно? – Влад с тревогой встрепенулся и, слегка потягиваясь, сел в своём спальнике. Каким-то интуитивным чутьём он понял, что брат, жалея его, тянул до последнего, прежде чем разбудить.