Дарю тебе небо – Любовь Ласточки

– Не болтай ерунды. А то поссоримся.

– Ну уж нет! Ни в жизнь мы с тобой не поссоримся, чёртов придурок. Так и знай. Я, может, ещё и ради тебя собираюсь бросить курить и вообще расстаться со всеми вредными привычками, какие за собой замечу. Не хочу быть плохим примером для моего младшего братишки. Эх, Влад! Знал бы ты, как я скучал по тебе там, в лётном училище! Порой аж челюсти сводило, до того хотелось домой – обнять тебя, прижать к себе и не отпускать долго-долго.

– Представляю, – отозвался Влад, впившись в лицо брата жадным взглядом.

– А, к чёрту всё. Иди сюда, паршивец ты этакий.

Влад склонил голову на плечо Стаса, который немедленно обнял брата и крепко прижал к себе.

– Почему паршивец? – тихо выдохнул Влад, утыкаясь носом в такое родное и такое надёжное плечо и с жаром отвечая на братское объятие.

– По кочану. Все принципы мои ломаешь, стервец эдакий! Ведь зарекался же – никаких телячьих нежностей. И вот, пожалуйста. Ещё немного – и разревусь, как кисейная барышня.

– Я не нарочно, – поддержал игру Влад. – Сам-то я – так уже плачу.

Он слегка отстранился, и Стас увидел, что по щекам брата и впрямь прочерчены влажные дорожки.

– Ладно, будет разнюниваться, – смутился Стас. – Давай-ка лучше жахнем с тобой по маленькой. За нашу долгожданную встречу, братишка!

Он достал из потёртого дорожного рюкзака пузатую бутыль, в которой искрилась в бликах заходящего солнца рубиновая жидкость. Затем извлёк два походных пластиковых стакана и протянул один брату.

– Стас… Ты что… – опешил Влад. – Ты же за рулём.

– А, плевать, – отозвался Стас, кинув взгляд на высаженный возле подъездной трассы цветущий куст шиповника, где стояла серебристая «Тойота», на которой приехали братья. – Один раз можно. Только сегодня.

– А что это? – спросил Влад, с интересом и в то же время с сомнением взглянув на бутыль.

– Чёрт её знает. Вроде вишнёвая наливка. Приятель по лётному училищу презентовал по случаю получения диплома и присвоения воинского звания.

– Ты точно справишься?

– С управлением? Ну, я всё-таки лётчик как-никак. На небе – это тебе не то что на земле. Здесь не опасная трасса. Иначе бы не предложил. Да я скорее тридцать раз в гроб лягу и живьём себя закопаю, нежели рискну твоей жизнью. Сам знаешь.