Голец Тонмэй

Вкус бесподобный. Стоит съесть немного, и у любого ламута прибавляется мужская сила. Кипяченое молоко используется ламутами и как целебное средство. Благодаря отменным питательным качествам оно помогало ламутам выжить в самые голодные годы. Так было на протяжении жизни многих поколений.

Чай и табак, железные топоры и ножи, лопаты, кайло, ружейные припасы: порох, дробь, свинец – самые желанные вещи в жизни ламутов. С трудом приобретая их, торгуясь с якутскими купцами, ничего не жалели, отдавая последнее.

И еще у кочевых ламутов был неиссякаемый мир напевной эвенской речи.

И младенцы, и дети-карапузы, и молодежь, и старшие чувствовали себя людьми благодаря родному языку – этому непреходящему святому духовному богатству. Они жили в своем замкнутом мире и были счастливы. И главное, что объединяло их, – родной всесильный ламутский язык.

* * *

Новый день ошеломил ламутов сюрпризом. Яркие солнечные брызги золотым отливом осветили склоны и пики Гольца Тонмэя. На голубом небе ни облачка. Только на листьях тальников и берез блестели крупные дождевые капли.

За ними хвойный лес, словно умывшись, сверкал ослепительной изумрудной зеленью.

Ламуты вышли из жилищ, радуясь яркому солнцу, зеленому лесу, помолодевшим тальникам и березовым рощам.

Выйдя из сярму, Ичээни зажмурился, потянулся всем телом, глянул на золотистый пик Гольца Тонмэя и по-детски широко улыбнулся. На фоне чистого неба Голец выглядел свежо и красиво. Под лучами солнца видны каменные бугры, ягельные склоны белели чистотой, нескончаемые распадки игриво побежали вниз.

Ичээни вздохнул полной грудью и низко поклонился Гольцу Тонмэю. И все сородичи по его примеру поклонились.

Ичээни вдруг почувствовал, что кто-то копошится рядом с ним. Оглянулся, счастливая улыбка осветила его загорелое лицо. Оказалось, это его десятилетний сын Тонмэй, подряжая ему, тоже кланяется Гольцу. «Пускай. На пользу пойдет ему это. Пусть привыкает к почитанию Гольца Тонмэя», – подумал Ичээни.

* * *

– Кто чем намерен сегодня заняться? – Ичээни обвел взглядом братьев и остальных сородичей.

– За оленями с детьми присмотрим… – негромко отозвался Этиркит, тихий и спокойный молодой человек. В семье в свое время он родился вторым сыном у главы ламутского рода. Он моложе Ичээни на два года.

Ичээни поглядел на стада оленей. Те, жуя жвачку, безмятежно лежали на явтаке[18 - Явтак – стоянка оленей возле чумов при жарком солнцепеке.]. По широкому лицу Ичээни скользнула улыбка и тут же исчезла.