Ох уж эти Шелли

Автор «Франкенштейна» Перси Шелли, – устало отмахнулся суперинтендант Вильсон. – Судите сами. Предисловие Перси Биши Шелли – это раз, и в десятой главе цитируется раннее стихотворение Шелли «Изменчивость» – это два. Что это, если не авторская подпись?

– Я бы сказал, что это цитата. – Нокс неуверенно развел руками. – Я больше готов поверить, что писала женщина уже потому, что, когда, чудовище потребовало, чтобы Виктор создал для него подругу, тот уезжает черт знает куда, колесит из города в город и затем в течение нескольких месяцев мастерит нового человека вдали от цивилизованного общества.

Уверен, что автор-мужчина решил бы, что, если Франкенштейн один раз уже слепил гомункула из мертвой плоти, что ему стоит воспользоваться готовыми чертежами и сотворить другого? Но женщина, которая много месяцев вынашивает ребенка, не может свыкнуться с мыслью, что подобное возможно впопыхах.

– М-да… – только и мог ответить Вильсон.

– По их записям я понял, что Мэри не только очень хороший писатель, она обладает критическим умом и чутьем, во всяком случае, Перси показывает ей свои свежие вещи, и нередко она жестоко критикует и редактирует его.

– Критикует самого Перси Биши Шелли?! – не поверил суперинтендант. – Каково! Представляю, если бы моя жена начала критиковать мою полицейскую работу. Не дай бог, ведь вслед за Женевьевой это бы начали проделывать мои дочки. Брр…

– Я нашел там начало поэмы «Атласная колдунья», так вот, судя по датам, он него несколько раз переделывал, а потом новый вариант вдруг начал обращением к своей жене.

Сначала он посвятил ей саму поэму, там так и написано… – Нокс пошуршал листами. – А вот: «Посвящение (Мэри, упрекнувшей мою поэму в том, что она лишена человеческого интереса)».

И дальше разговор с ней и опять по имени:

Как, Мэри? Ты ужалена хулой

(Змея страшна и мертвая) газеты?

Мою поэму ты зовешь плохой

За то одно, что лишена сюжета?

Мышей не ловит котик молодой,

Но он прелестен, несмотря на это,

Резов и смел.

Я просто в этот раз

Фантазию слагал, а не рассказ[5 - Перевод А. Шараповой.].

– Получается, что это… она ему выговорила «фи», а он взял да и включил свои оправдания в поэму. Уму непостижимо!

– Но роман, о котором мы спорим, назван «Франкенштейн, или Современный Прометей», а Шелли уже осмыслял образ Прометея в поэтической драме «Освобожденный Прометей», я присутствовал в салоне мадам Рекарди, где он читал отрывки.